"Ну, разве можно считать Господа справедливым или несправедливым!? Он сотворил человека, дал ему указания, как жить, и вовсе не умер, как утверждал Фрейд, а просто пустил процесс на самотек, на саморазвитие. Может быть, иногда вмешивается, чтобы предотвратить глобальную катастрофу, но уж никак не отслеживает каждого индивида, о чем утверждает церковь. Он дал понятие справедливости, но ни в коей мере не будет ее соблюдать для каждой монады в популяции. А значит... А значит, каждый должен добиваться ее сам, в силу своего понимания. И наказывать виноватых. Понятно, что справедливость это кинжал о двух лезвиях и без рукоятки, но ради ее восстановления можно и руку порезать...".
Найденов прокручивал в сознании свою биографию, полную провалов и унижений. Вспомнил, как в детдоме предводитель местной шпаны по фамилии Плахов заставлял его съесть собственное дерьмо в туалете. Мерзкое действо предотвратил учитель музыки Подобрянкий, случайно оказавшийся в то же месте и в то же время. Но паскудное чувство позора и унижения застряло в нем навсегда, и этот эпизод регулярно всплывал в памяти.
Находясь один в огромном загородном доме, истерзанный подобными философскими размышлениями, он иногда брал саксофон, открывал окно и начинал импровизировать. Он всегда открывал окно, когда играл, инстинктивно, подспудно надеясь, что кто-то его услышит и оценит. Это его согревало и успокаивало.
Людские судьбы постоянно сталкиваются и разбредаются в разные стороны без каких-либо последствий, разве что для себя самого, но иногда, вопреки теории вероятности, они сливаются воедино и оказывают влияние на весь мир. Моцарт и Сальери. Лермонтов и Мартынов.
Однажды вечером, Найденов самозабвенно импровизировал, открыв балконную дверь, и вдруг заметил в сумеречном свете какую-то неясную фигуру за сетчатым забором. Человек стоял как вкопанный, видимо, завороженный неистовой саксофонной игрой. Найденов закончил музыкальную фразу, отложил инструмент и уставился на неожиданного слушателя.
- Я Слуцкий, Леонид Слуцкий - представился тот. - Профессор психологии и психоаналитик. Ваша музыка просто удивительная. Я Вам не помешал?
- Да нет, что Вы! - ответил Найденов. - Спасибо за признание.
- У меня есть к Вам разговор и предложение. Когда мы можем поговорить?
- Не сегодня. - У Найденова не было настроения с кем-либо разговаривать, тем более с незнакомым человеком с неясными намерениями.
- Когда надумаете. Я ваш сосед по улице, мой дом через два от Вашего. Вечером после семи я всегда дома. Мое предложение Вас сильно удивит.
Найденов за текущими делами, забыл про этот разговор, но вновь вспомнил, когда увидел Слуцкого по телевизору. Мельком. Но этого оказалось достаточным, чтобы послать охранника проверить адрес, и, получив утвердительный ответ, он направился в гости к профессору. Тот оказался на месте, усадил Найденова на роскошный диван и предложил кофе. Комната была большая, обставленная дорогой мебелью, а в углу у окна стоял рояль. "Steinway & Sons", - тут же определил Найденов. - Неплохо живут профессора психологии".
- Играете?
- Для души, - отмахнулся Слуцкий. - Музыкальную школу когда-то кончал. Но не бросаю, музицирую в силу своих способностей.
Шустрая горничная вскоре внесла поднос с двумя дымящимися кофейными чашками и плетеной вазой с крекерами.
Обменявшись еще несколькими ничего не значащими дежурными фразами, собеседники скрестились взглядами.
- Прежде чем сделать Вам предложение, я кратко введу Вас в курс дела по теме, - прервал паузу Слуцкий. - Вы не возражаете?
- Да нет. Иначе, зачем я здесь. Кофе, конечно, у Вас отменный, но я тоже не обижен качественными продуктами, - с некоторой издевкой проговорил Найденов.
- Мягкая провокация, чтобы по реакции определить психотип контрагента. Браво! Ну да ладно. Приступим. - Слуцкий отставил кофейную чашку и, подумав с минуту, начал говорить.
- Вы понимаете, подавляющая масса населения воспринимает музыку как вид развлечения или способ отвлечения от насущных проблем, или усилитель текста, его эмоционального и смыслового воздействия на сознание.
Слуцкий присел к роялю и пропел:
- Чижик-пыжик, где ты был. Вот видите, если не просто сыграть мелодию, а пропеть со словами, то в мозгу возникает картинка, у каждого своя, но обязательно возникает. А это уже музыкально-лингвистическое воздействие на психику человека. Мало ли какую картинку можно инициировать.
Еще в глубокой древности было известно, что звуковые колебания и, в частности, музыка способны оказывать эффективное лечебное или болезнетворное воздействие на человеческий организм и психику. Это знал еще Пифагор и использовал в лечебных целях. И до сих пор пользуются наработанными далекими предками технологиями при проведении культовых действий, допустим, при камлании шамана, который входя в транс, затягивает туда всех присутствующих. Манипуляции частотами и ритмом воздействуют на определенные участки подсознания, заставляя человека совершать поступки вопреки его воле.