Странник, раздвигая руками заросли репейника и крапивы, неуклюже пополз к облюбованному месту для засады. В лицо ему постоянно тыкались какие-то насекомые, но Странник на это не обращал внимания, пока не почувствовал сильный укус в шею. Он сдавленно застонал, потянулся к шее рукой и со сладострастием раздавил назойливую мошку. Мошкой оказался огромный слепень. "Только вас не хватало, твари! Затихнуть не дадут".
Он просидел в засаде около часа, когда увидел на территории склада какое-то шевеление: между автокраном без стрелы и кабиной неясного назначения промелькнула человеческая фигура. Это был Самурай - Странник не ошибся в своих расчетах.
Самурай подошел к УАЗу без колес и начал копаться под капотом. Он стоял спиной к воротам. Что ему там надо? Странник прикинул расстояние. Оно было великовато для эффективной стрельбы из пистолета, следовало бы подобраться поближе, но Странник не был искушен в подобных тонкостях и решил, что если стрельнуть несколько раз, то какая-нибудь пуля да попадет в цель. И не ошибся.
Открыв стрельбу, он увидел как тело Самурая дернулось, и он пропал из виду. Упал или сбежал? Странник осторожно выглянул из-за бетонного блока и тут же получил в ответ два выстрела. Одна пуля оторвала ему половину уха. По щеке потекла кровь. Боли Странник пока не чувствовал, но понял, что ранен. Он потрогал покалеченное ухо рукой, зашипел и полез в рюкзак, где имелись кое-какие медицинские препараты. Облив йодом кусок бинта, он приложил его к уху и прижался к земле. Засада была раскрыта, фактор неожиданности утерян. Но ведь Самурай тоже ранен, истечет кровью и конец котенку. Но надо подождать, а потом аккуратно подобраться и поглядеть. Но постоянно отслеживать окрестности.
Он стал периодически выглядывать из-за укрытия, чтобы не опростоволоситься: кто его знает этого Самурая - подползет и расстреляет в упор. Прошло около получаса. Странник очередной раз приподнялся, чтобы оценить окружающую обстановку, получил сильнейший удар по голове и потерял сознание.
Когда Странник очнулся, он обнаружил себя распятым на двух железных, вбитых в бетонную стену крюках в каком-то полутемном подвале, но в отличие от Христа ему позволено было касаться ногами пола. Но не полной ступней. Саднило раненое ухо и гудела голова. Было зябко и мокро. Странник поежился, скосил глаза вниз и понял, что он абсолютно голый.
Напротив него, на металлическом ящике сидел Самурай и задумчиво смотрел в сторону узкого окна с наполовину выбитым стеклом. Рядом с ним лежал пистолет, а в правой руке он держал нож и машинально им поигрывал. Плечо у него было перевязано бинтом, на котором отчетливо проступало кровавое пятно. Услышав шевеление возле стены, он воткнулся в реальность и перевел взгляд на распятого Странника. На губах у него зазмеилась саркастическая улыбка, но глаза были холодны.
- Ну что, очухался? - Самурай отложил нож и оперся руками на колени. - Что так вниз пялишься? Все равно за свои пузом собственные яйца не разглядишь. Никогда не любил рыхлых мажоров, и ты мне сразу же не понравился. Я родился и жил в захудалом пригороде, среди уличной шпаны, и мы всегда били таких, как ты, а вы давали нам деньги на пиво. А потом ваши ухоженные папашки и мамашки стали в милицию заявлять, но мы все равно вас били, нас забирали, гнобили в КПЗ, но ничего не менялось. Позднее вы стали откупаться, а кое-кого из нас стали нанимать для защиты.
- Что тебе от меня надо? - пробормотал посиневшими губами Странник.
- Да ничего мне от меня не надо! Грохну я тебя, но чуть попозже. А сейчас заткнись и слушай, тогда еще чуть-чуть поживешь.
Самурай явно хотел выговориться, выплеснуть наружу накопившиеся обиды, чувство неудовлетворенности жизнью сквозило в каждом произнесенном им слове. Вот так живешь и терпишь, сжимаешь губы и терпишь, несправедливость, предвзятые законы и таких как Странник, с пухлыми гладкими рученками, сладко жрущих и красиво живущих за родительские деньги. Да и те, родители, такими же были в большинстве - элита хренова. А тут мамка воспитывала, работала за мелкую зарплату в каком- то пошивочном ателье, да и передним местом подрабатывала, как стало известно позже. Но умудрилась купить полдома на окраине с выгребным сортиром - раньше у нее деньги водились, и что-то осталось. Но хоть свое жилье - не пришлось мыкаться по съемным хатам, да и на что снимать-то? Жили как-то, с голоду не умирали. А потом был колледж, бывший авиамоторный техникум, и служба в армии, в десантных войсках.
Его взводом командовал капитан по прозвищу Стрелец. Фамилию его Самурай со временем запамятовал, а прозвище врезалось в память на всю жизнь. Он и сформировал жизненное кредо Самураю, вернее, десантное кредо, но Самурай перенес его на гражданскую жизнь и только им руководствовался, если позволяли законы и обстоятельства. Капитан участвовал в спецоперациях в Центральной Африке, где сильно провинился, был разжалован и возвращен на Родину. Тем не менее, он был спецом экстра-класса и имел своеобразные взгляды на жизнь и на смерть.