"Это Атомик", - тут же идентифицировала стрелка Пума. - "Только у него есть карабин. И как теперь спускаться? Он приблизится и отстреляет меня как дичь, пока я болтаюсь снаружи башни. Проблема, но не фатальная. Там я проход видела. Внутрь."
Проход действительно был, вниз вела винтовая лестница, а еще на расстоянии вытянутой руки имелась металлическая труба небольшого диаметра, упирающаяся в пол.
"По лестнице долго и непредсказуемо - можно нарваться на пулю, а по трубе быстро и есть время на подготовку встречи, если Атомик захочет."
Пума прыгнула на трубу и, обхватив ее руками и ногами, скользнула вниз. Миновав тамбур, она подошла к дверному проему и аккуратно выглянула наружу. "Вроде бы никого, но надо опасаться".
Метрах в двадцати располагалась стопка из бетонных плит. "Вот нормальное укрытие". Пума, пригнувшись, метнулась к ним. Вновь раздался выстрел с более близкого расстояния. Пуля чиркнула по бетону. "Офицер, а стрелять толком не умеет. Видно тир редко посещал. Специалист по какой-то радиохимии - зачем ему". Пума выставила за угол руку с пистолетом и стрельнула на звук. Потом резко выглянула и тут же убрала голову за плиту. Атомик с карабином наперевес стоял на открытом месте, не прячась, как бы игнорируя опасность.
"Герой!", - про себя усмехнулась Пума. - "Ну, тогда поиграем в кошки-мышки". Она вновь на мгновение высунулась из-за плиты. Ответная пуля взвизгнула совсем рядом.
- Кошка, кошка, а где же твоя собака? - подал голос Атомик.
- Я с тобой и без помощников разберусь, - моментально отреагировала Пума.
Она ухватилась за край верхней плиты, подтянулась и, оказавшись наверху, изготовилась к немедленной стрельбе. Но палец дрогнул и не нажал спусковой крючок - Атомика нигде не было. Исчез. Испарился.
"И куда ж он мог так быстро спрятаться? Чудеса!".
Пума прижалась к плите и оценила обстановку: "До башни метров тридцать - туда не успел бы, какая-то ржавая бочка - за ней не укроешься, хиленькие прозрачные кустики... Где он?".
Внезапно раздались какие-то непонятные звуки, то ли всхлипы, то ли стоны, и шли они прямо из-под земли. Пума пригляделась, а потом встала во весь рост и заливисто захохотала. Аж до слез.
"Юнкера, юнкера, кем вы были вчера... Попался, офицерик!?".
Она спрыгнула с плит и подошла к открытому канализационному люку, откуда и раздавались звуки. Теперь уже понятные. Видимо, Атомик неловко шагнул и провалился в канализацию. И, судя по стонам, серьезно поранился.
- Эй, офицерик, как там погода под землей? Не дует, не воняет? - издевательским тоном проговорила Пума и задумалась. "И что с ним теперь делать? Стрелять в люк, так он, наверняка, начеку, у него быстрее получится. Да неизвестно, куда там эта канализация уходит, может, там есть какие-нибудь ниши - только патроны зря истрачу. А вот и крышка от люка. Но тяжелая. Закрыть его, и пускай там живет, пока не сдохнет".
Она подошла к крышке, взялась за край и попробовала ее подвинуть. Крышка поддалась, но совсем немного.
"Эдак я до ночи провожусь, если вообще справлюсь", - прикинула Пума и осмотрелась. Невдалеке она обнаружила кусок ржавой трубы, торчащий из лужи. "А вот и рычаг - с ним быстро управлюсь".
Она с брезгливостью вытащила из воды осклизлую трубу, и вскоре крышка водрузилась на свое законное место, а сверху оказалась придавленной несколькими увесистыми булыжниками. Для надежности.
"Спи спокойно, дорогой товарищ. Минус один. А может и больше - на складе чьи-то выстрелы звучали".
Пума вернулась в башню, уселась на полуразобранный генератор и достала из рюкзака банку тушенки.
"Стрельба стрельбой, а обед по расписанию".
Ее абсолютно не интересовала дальнейшая судьба Атомика - она забыла о его существовании. Надо было двигаться вперед и вверх, к сияющим вершинам. Так победим!
Ближе к вечеру, Пума решила совершить еще один рейд по Мертвому городу, а заодно полакомиться малиной, кусты которой она заприметила на краю парка. Перебегая от здания к зданию она, преодолев изрядно заросший парк, вскоре добралась до вожделенного малинника. Раздвинув кусты, Пума забралась внутрь и, присев на корточки, начала обдирать ягоды и тут же отправлять их в рот, при этом причмокивая и жмурясь от блаженства. "Надо ценить маленькие радости в жизни - большие слишком редко попадаются". Но счастье длилось недолго.
От выстрела и прошуршавшей рядом пули, Пума вздрогнула и замерла. "Это еще кто? Высовываться нельзя - чревато". Она, согнувшись ломанулась сквозь малинник. Кусты предательски зашуршали и закачались, четко указывая ее дислокацию. Поэтому вторая пуля не пропала даром и вонзилась Пуме в икру. Она, почувствовав резкую боль в ноге, поняла что ранена, но неумолимо продолжала двигаться сквозь кусты. На раненую ногу пока можно было ступать, и Пума, как врач, определила, что кость цела, а пуля угодила в мякоть. "Хорошо, если навылет, чтоб ее не доставать".