Но все же я ожидал, что встреча пройдет в каком-то кабинете, офисе, на крайний случай — конференц-зале корпорации!
И уж чего я точно не ожидал — так это попасть в квартиру!
Да, черт возьми, квартиру! Из лифта я вышагнул сразу в огромную, размером в пять или даже шесть моих конур, комнату, обставленную так, словно какому-то безумцу пришло в голову совместить в одном помещении исторический музей и выставку авангардного искусства. На дальней от меня стене горел настоящим химическим пламенем, пожирая настоящие деревянные дрова, сложенный из камня камин, а напротив него стояло высокотехнологичное кресло-качалка, в котором каждый квадратный сантиметр поверхности можно было подкрутить и настроить так, чтобы идеально подходило под изгибы конкретного тела. Недалеко от камина на стене висели широко расставленные разлапистые рога какого-то зверя, а прямо под ними какая-то обтекаемая и блестящая колонна, из которой мощной струей бил пар. Возле другой стены растянулся длинный диван из черной кожи, натуральной, насколько я мог судить, а прямо над ним на стене висела огромная видеопанель, транслирующая вид из окна… Если бы на месте этой панели было окно.
И посреди всего этого великолепия, точно по центру, будто деля комнату надвое, располагался огромный аквариум. От пола до потолка, длиной почти во всю комнату, и шириной в добрый метр, он вмещал в себя, наверное, тонн десять воды, никак не меньше, и моделировал целую экосистему, насколько я мог судить. За неполную минуту, что я его разглядывал, на глаза попались несколько десятков рыбок, как размером с палец, так и с целый локоть, пара видов каких-то членистоногих, и даже улиток. Всех их я или видел первый раз в жизни, или моя память забыла о них так же надежно, как и обо всем остальном, но припомнить никого из них я не мог. Вот эта желтая, длинная, похожая на яркую ленточку, которой перевязывают подарки — это кто? А кипенно-белая, короткая, и при взгляде спереди напоминающая силуэтом четырехлучевую звезду — это что за зверь? Или какое-то членистоногое, состоящее, кажется, из одного только сегментарного хвоста, из которого растет целая сотня маленьких ног, которыми оно совершенно не пользуется, плавая лишь за счет резкого сокращения хвоста — что за чучело?
А ведь это была лишь малая часть того, что наполняло аквариум. На дне, среди камней и пузырьков воздуха, поднимающихся к поверхности, притаились моллюски самых диковинных форм и расцветок. В форме сердца, в форме идеального квадрата, в форме полумесяца… Ярко-индиговый, темно-багровый, как засохшая кровь, неприятно-охряной, словно моллюск собрал себе раковину из железа и оно предсказуемо заржавело от воды…
И над всем этим в толще воды парили разнообразные водоросли. С широкими листьями, усеянными пузырьками, что так и тянули наверх, или вовсе без листьев, зато с какими-то иголками, из-за которых обитатели аквариума старались держаться от них подальше. Вытянувшиеся параллельно стремящимся к поверхности пузырькам воздуха или наоборот — стелющиеся по горизонтали на том или ином уровне, словно там проходит граница раздела двух сред, и листья не смеют эту границу нарушать.
И снова — индиго, охра, багрянец. Ультрамарин, циан, кармин…
Все это выглядело настолько непривычно и дико, и одновременно с этим — стройно и правильно, — что я ни на секунду не усомнился — это не земные организмы. Посреди квартиры Константина Богдана (ну а я чьи еще это могут быть хоромы?) расположился настоящий кусочек «Афины», вырванный из цепких лап ШТОРМа, и вынесенный за скобки уравнения, раз за разом возвращающего всю биосферу на круги своя. Даже не представляю, как именно это было сделано, и сколько это стоило для Богдана, но одно можно сказать точно — он кредиты считать не очень-то привык. Даже если не принимать в расчет аквариум, остального убранства квартиры вполне достаточно, чтобы это понять… Даже если ты ничего не понимаешь в дизайне интерьера.
Я настолько увлекся разглядыванием аквариума и его обитателей, что чуть было не пропустил появление в комнате кого-то нового. Целая секунда понадобилась мозгу на то, чтобы определить, что непонятный короткий звук был на самом деле звоном двух столкнувшихся бокалов, и только тогда я поднял взгляд от розовой рыбы, круглой как шар, и глянул сквозь прозрачную воду аквариума на другой конец комнаты.
А там уже стоял сухой поджарый человек в годах, с высокими залысинами, вгрызающимися в рыжие, коротко стриженные волосы, как скалы фьордов вгрызаются с океан, и с таким длинным и горбатым носом, что его можно было использовать в качестве крюка где-нибудь в доке, чтобы контейнеры подцеплять. Одет незнакомец был в коричневые брюки с острыми идеально ровными стрелками, белую рубашку, и жилетку — тоже коричневую, только еще и в клетку. И, как насмешка над всем этим, на ногах господина красовались уютные домашние тапочки с помпонами.