В третьей ячейке располагалось уже более серьёзное оружие — штурмовая винтовка. Длинный ствол, изогнутый магазин, регулируемый приклад — всё как по учебнику.
В четвёртом слоте находилась снайперская винтовка. Элегантная и тонкая, с отъемным магазином выстрела на четыре, не больше и с небольшим прицелом умеренной кратности — максимум, четыре крата на вид.
А в пятом располагалось настоящее чудовище оружейного дела — шестизарядный револьверный гранатомёт со стволом такого диаметра, что в него кулак можно было просунуть.
И всё это оружие хоть и относилось к разным классам, но выглядело… как братья, родившиеся от одних и тех же родителей, но в разное время! И это впечатление усиливалось из-за того, что даже покрашены они были одинаково — в серый со вставками песочного.
— Почему они такие одинаковые? — я обвёл пальцем оружие.
Их одинаковость я, конечно, и раньше заметил — ещё в первый раз, когда увидел их при первой высадке, просто тогда имелись более важные вопросы.
— Так стандарт же! — не понял Бадабум.
— Стандарт? — я внимательно посмотрел на него. — На станции, где запрещено носить оружие, есть какое-то стандартное оружие?
— А… Ну да. — Бадабум пожал плечами. — Тут же как оно… Как только на «Афину» снова начали высаживаться, многие корпорации захотели вернуться на станцию, я говорил, да? Так вот одной из них была «Мерк-тек», оружейная фирма. Они хотели получить эксклюзивный контракт на снабжение квесторов всем необходимым оружием, но очень быстро оказалось, что их оружие… Не совсем отвечает требованиям квесторов, скажем так. А к тому моменту как раз и наша святая корпора-троица начала выпускать собственные образцы, более подходящие для работы на поверхности, поэтому с «Мерк-тек» договорились на то, что они будут продавать свои пушки наравне с остальными корпорациями. Ну и сделали их эдаким стартер-паком для новых квесторов. Обычное массовое ничем особенно не примечательное оружие. Его даже модифицировать нельзя, не предусмотрено конструкцией.
— Понятно. — я кивнул. — А всё остальное, стало быть, можно?
— О, ещё как! — улыбнулся Бадабум, и ткнул пальцем в иконку с изображением пистолета. — Только прежде чем что-то модифицировать, тебе сначала надо этим «чем-то» обзавестись. Вот, выбирай.
После его тычка пальцем в экран изображение изменилось. Теперь передо мной было три варианта оружия и два из них мне были знакомы — «Скат» и «Отбойник». А вот третий вариант, «Мозамбик», показался на их фоне более чем интересным.
— Что это? — я ткнул пальцем в «Мозамбик» и его изображение увеличилось на весь экран, а по краям появился текст.
Оружие можно было бы назвать ультра-коротким обрезом, если бы не полное отсутствие приклада. Эдакий дробовой пистолет, с тремя стволами, один над другим.
— Трехствольный дробовик. — Бадабум подтвердил мои самые смелые ожидания. — Очень мощная штука, но только вблизи. Сам понимаешь, стволы короткие, разлёт огромный. Можно стрелять из стволов по очереди, можно — все разом. Отстрелял всё, переломил его — и всё сразу выпало, и стреляное и не стреляное. Всё равно он перезаряжается сразу клипами по три, так что оно и не важно.
Я кивнул и указал на пустые окошки рядом с силуэтом оружия, которые были «привязаны» к нему тонкими ниточками выносок:
— А это, надо понимать, и есть модификации?
— Они самые. — Бадабум ткнул пальцем в модификацию ствола, и рядом тут же возник короткий список из трёх пунктов. — Например, вот.
Я ткнул пальцем в первый пункт списка, и сбоку вылезла еще одна выноска с текстом:
Двустволка. Модификация ствольного блока, удаляющая один из стволов. Оружие становится легче и маневреннее ценой веса залпа.
А еще чуть ниже, красными буквами:
Модификация недоступна. Требуется уровень лояльности с «Баргест»: 3.
— А сейчас у меня, надо понимать, первый? — спросил я, глядя в правый нижний экран, где стояла большая цифра «1» и под ней — наполовину заполненный кружок, явно обозначающий, сколько ещё до уровня два.
— Ловишь слёту! — хохотнул Бадабум. — Можешь потыкать другое оружие, посмотреть уровень лояльности там.
Уже предполагая, что везде увижу то же самое, я тем не менее потыкал в «Отбойник» и «Скат» и убедился, что так оно и есть — везде единица.