— Пока, Шторм. Увидимся на поверхности.
И она прошла мимо меня, переводя внимание на бармена:
— Марсель! Бутылку текилы и ведро льда!
Её подпевалы тоже прошли мимо меня молча, только взглядами смерили такими, что, будь я спичкой — вспыхнул бы моментально. Тот, которому зарядили локтём в живот, попытался было дёрнуться, проходя мимо, будто собирается ударить, но в последний момент поднял руку к голове и принялся приглаживать волосы, наблюдая за моей реакцией. А реакции и не было — я лишь ухмыльнулся, глядя ему в глаза, и он пошёл дальше, что-то бурча себе под нос.
Интересно получается, однако. Я уже второй раз встречаю известного квестора со свитой и уже второй раз эта свита оказывается… Не по уровню квестора, назовём это так. Если сами ходоки на поверхность более или менее адекватные — хотя бы в драку не лезут, — то вот их подпевалы почему-то совсем отбитые, как будто им никогда в бубен не стучали. Готовы лезть за своих кумиров на любого противника, даже если самим кумирам это ни в одно место не упёрлось.
А Динара так и вовсе оказалась адекватной девчонкой. Да, может, ей и было обидно, что её загелил какой-то нуб без имени, спонсоров и даже рейтинга, но она быстро задавила в себе эту обиду и зашла с правильной стороны. Сделала выводы из случившегося и в будущем попытается повернуть всё так, чтобы ситуация не повторилась. Честное спортивное поведение, как и положено любому профессиональному спортсмену. Каким Динара и является.
Только вот я-то не спортсмен. Мои цели совсем другие, поэтому, пока Динара делает так, чтобы произошедшая ситуация не повторилась, я буду создавать новые ситуации. И посмотрим, как все эти хвалёные профи-квесторы с ними справятся.
Больше никаких приключений по пути к симулятору Эби не случилось. Станция постепенно просыпалась — в атриуме появлялись люди, зажигались неоновые вывески, открывались металлические роллставни, прикрывающие стеклянные витрины, и даже продавец хот-догов, которыми меня угощал в первый день Бадабум, уже был на месте и из открытого лючка его тележки с сосисками вовсю валил пар.
Я прошёл через атриум, без проблем нашёл лестницу к Эби, поднял к уже знакомой двери, и потянул её на себя.
Дверь открылась, впуская меня всё в ту же темноту, что царила тут в первый раз. Только клешня манипулятора посередине зала была освещена, да гнездо кибер-ведьмы едва заметно фосфоресцировало в углу помещения. Я прошёл к нему и обнаружил Эби точно в той же позиции, в которой мы её оставили два дня назад, как будто она и не уходила отсюда.
Может, она и не могла уйти?
— Привет, Эби. — не дождавшись, когда она начнёт разговор, я начал сам. — Я пришёл сюда, чтобы ты меня обрадовала и сказала, что в ближайшие пару часов на симулятор никого нет.
— В ближайшие два часа на симулятор никого нет. — проскрипела Эби, даже не повернув ко мне головы, на которой плотно сидели очки виртуальной реальности, провода от которых тянулись под стол. — Но я это сказала не для того, чтобы тебя обрадовать.
Да кто бы сомневался. Эби вообще не создаёт впечатление человека, который способен радовать других. Да что там — она и сама будто не умеет радоваться, и вообще испытывать какие-то эмоции. Может, она и не человек вовсе, а так, биологическая оболочка для дополнительной нейронной сети, объединенной с этими компьютерами в один массив? Живой придаток, единственная задача которого — поддерживать жизнедеятельность мозга, который и сам по себе является процессором не из последних.
— Слушай, а ты вообще отсюда уходишь? — спросил я.
— По-моему, сейчас важно не ухожу ли я, а не уйдёшь ли ты, если продолжишь задавать глупые вопросы. — не меняя интонации, ответила Эби. — Тебе симулятор нужен или поболтать на отвлечённые темы?
Ладно, уела бабка… Хотя с «бабкой» я, может, и погорячился — на самом деле по Эби невозможно было сказать, сколько ей лет. Полутьма и огромные, на половину головы, очки не давали толком рассмотреть её лицо, а всё остальное тело скрывала закрытая одежда. На обозрении оставались разве что пальцы, которые безостановочно порхали сразу над двумя клавиатурами, но и по ним определить возраст никак — слишком быстро двигаются.
— Ладно, уговорила. — я вздохнул. — Мне надо два часа. Сколько с меня?
— Пятьдесят. — скрипнула Эби. — По двадцать пять за час. Тариф стандартный.
А ведь когда Бадабум привёл меня сюда в прошлый раз, я не заметил, чтобы он что-то платил. Конечно, я тогда находился в довольно спутанном сознании, но такую вещь вряд ли оставил бы без внимания. То есть, получается, что Бадабум или не платил, или заплатил как-то потом, уже без меня? Непонятно.