«Непопулярно» — говорили они. «Не мета» — говорили они.
Одно из двух — или я чего-то капитально не понимаю в том, как вести дела с «Афиной» или её тварями…
Или все остальные.
Будь у меня возможность модифицировать мой «Мозамбик» — думаю, всё было бы еще интереснее. Да, на один выстрел меньше, но зато и пушка легче, а значит, её быстрее можно переводить с цели на цель, да и перезаряжаться проще.
Кстати, о модификациях…
— Дом, вот пушки можно модифицировать… — начал я, быстрым шагом, даже скорее легким бегом направляясь к каменной стене высотой в двадцать метров, с вершины которой бил в небо желтый луч. — А киты случаем нельзя?
— А я все жду, когда ж ты спросишь. — довольно ответил Бадабум. — Можно, братец, можно! Только для этого тебе надо хотя бы раз повысить уровень кита до четвертого во время рейда!
— Это еще зачем? — удивился я. — Нахрена это сделали?
— Я не вполне уверен, что это именно так сделали. — Бадабум неожиданно стал серьезным, как никогда. — «Немезис» об этом особенно не распространяются, но есть мнение, что это не они ввели это ограничение, а оно появилось само собой.
— Это еще как? — я наконец отыскал заросшую голубым плющом металлическую лестницу, уложенную прямо в узком колодце, пробитом в скальной породе, и двинулся вверх по ней. — И при чем тут «Немезис»?
— Как при чем? «Немезис» тут очень даже при чем, ведь киты — это то, за счет чего они держатся на станции! Генри и АГС давно уже установили все рамки — «Богдан» снабжает станцию энергией, «Немезис» — китами, «Баргест» — едой. Пока все обстоит так, корпорации держатся на станции, а значит, это выгодно обеим сторонам. А что касается самих китов — они же созданы на основе инопланетных технологий, которые первые квесторы приволокли на станцию. Ну так «Немезис» даже не скрывают, что они не до конца понимают, как работают эти самые технологии и что в себе скрывают. Они, условно говоря, умудрились приспособить их для того, чтобы люди могли их использовать, но при этом как именно они работают, какие у них ограничения, и всякое прочее — это до сих пор тайна. И ограничение на четвертый уровень кита берётся отсюда же.
— Контракт выполнен. Получены кредиты. Сто пятьдесят кредитов. — сообщил кит, и я, кинув взгляд на список целей, отметил, что закрылся второй уровень контракта по газу.
— По этой же причине «Немезис» все еще готовы платить за любые данные по инопланетным технологиям, которые квесторы найдут на поверхности.
— Почему? — лестница наконец кончилась, выведя меня в пустую комнату с бетонными стенами, в каждой их которых имелось по проходу. — Все старые они уже изучили?
— Ни хрена. Как раз наоборот — изучать им уже нечего. Инопланетные технологии распадаются без терра-излучения «Афины», точно так же, как люрекс, только намного медленнее, поэтому изучать их на станции — та ещё задача. Все старые образцы давно уже превратились в чистое излучение, и вся надежда только на квесторов.
Я остановился, внимательно оглядывая проходы в стенах. В двух явно просматривались бетонные стены следующих комнат, в третьем — деревья и кусты, и только четвертый выводил на круглое бетонное плато диаметром метров пять, похожее на посадочную площадку для микро-вертолёта.
И именно из этого прохода слышалось неровное механическое жужжание, как будто там пытался работать какой-то сломанный механизм.
— Кэт-боты? — спросил я у Бадабума, и он сразу понял, о чём я:
— Кэт-боты. Чтобы начать синхронизацию с китом, придётся сначала от них избавиться.
Ну, никто не говорил, что будет просто. Как раз и проверим, как себя ощущает «Мозамбик» в сражении с ботами.
Я даже вард не стал покупать — боты, не знающие о моём присутствии, сами выдавали себя жужжанием и бряцанием. Поэтому я просто выбежал из бетонной комнаты наружу, вытянул «Мозамбик» вправо, и выжал все три спуска разом.
Оружие грохнуло, и плотное облако крупной дроби, не успевшей разлететься, врезалось в красного бота, точно в голову. Он даже слегка покачнулся, а потом и вовсе осел без движения, а торчащие из головы провода, измочаленные моим залпом, яростно заискрили.
На площадке находились ещё пять ботов, и они мгновенно повернулись ко мне, и сразу же выстрелили. Я, предугадав это, уже находился в воздухе, и перезаряжал оружие, после чего сразу же применил «удар», падая между двумя рядом стоящими долдонами. Они аж отшатнулись от ударной волны, и я быстро их добил. Первого — двумя выстрелами из «Мозамбика» прямо в квадратную башку, второго — пинком в грудь и выстрелом, чего хватило тоже.