И при всех своих плюсах «метла» стоила всего две сотни, что позволяло её купить практически в самом начале рейда, потому что, как оказалось, две сотни накопить можно буквально за десять минут. Короче, сплошные плюсы, по крайней мере, на первый взгляд, так что я поставил себе в памяти мысленную зарубку — в следующий раз в симуляторе первым делом испытать «метлу» в деле и уже хотел было закрывать меню и уходить, как вдруг моих ушей коснулся звук. И не просто звук, а звук, которого тут, по идее, сейчас не должно быть. Звук шагов.
Причём шагов нескольких людей сразу.
Внутри сразу же зашевелилось нехорошее предчувствие, но я не подал виду. Неторопливо закрыл меню со снаряжением, и только после этого обернулся, чтобы посмотреть, кто же решил удостоить меня компании.
И даже не особенно удивился, когда увидел Цезаря. И не одного, а в компании своих прихлебал, которых я совсем недавно отгонял от своей капсулы.
Глава 20
В этот раз они даже разговоры разговаривать не стали. Просто бросились вперёд, как только поняли, что я их заметил. Если бы у них получилось подкрасться незаметно, не сомневаюсь, что они бы и со спины накинулись на меня без зазрения совести, а так…
А так я просто сместился навстречу к противникам, нырнул под первый удар, пропуская драчуна мимо, одновременно прописав его по печени, и пока он пытался поймать равновесие, занялся вторым. Поймал в блок его удар, схватил за запястье, и крутнулся, проваливая его на себя, и тут же, резким разгибом рук — от себя!
С громким стуком башка незадачливой шестёрки Цезаря врезалась в консоль терминала, а я повернулся к самому главарю всей этой микро-банды. Он пока ещё не проявлял ко мне агрессии — явно надеялся, что шестёрки тут справятся сами, и ему не придётся вмешиваться. Но, как только оказалось, что они справиться со мной не в состоянии, Цезарь тоже решил действовать.
И сразу — наверняка. Потому что когда он расцепил сплетённые на груди руки и опустил их вдоль тела, в правой отчётливо блеснул короткий клинок.
Ай, как нехорошо… Ай, как грубо… А говорят, оружие на станции запрещено!
Не дожидаясь, когда Цезарь додумается, что опущенные руки — это чуть ли не худшее, что можно сделать в драке, — я одним рывком подскочил к нему и коротко двинул левой ему в челюсть. Он, конечно же, руки вскинул, и даже попытался отмахнуться своим коротким клинком, целя мне по руке, но я был быстрее. Оборвал на середине так и не долетевший до челюсти удар левой, и вместо этого пробил правой. Туда же, в ту же челюсть.
Да, это оказалось даже проще, чем с сектантами. Те с самой первой секунды были готовы убивать, и на меня кинулись как байтеры после Экватора, а Цезарь… Он как будто сам сомневался в том, что делает, и эти сомнения заставили его секунду промедлить…
И проиграть.
После первого же удара Цезарь поплыл. Пальцы разжались, нож выпал и зазвенел по полу, а сам квестор отшагнул назад, раскинув руки в стороны и пытаясь удержать равновесие. Я шагнул следом, и ударил еще — прямым с левой, от которого Цезарь даже худо-бедно перекрылся.
И тогда я шагнул еще раз и влепил ему короткий апперкот.
Цезарь почти на половину головы ниже меня, но от удара его подбросило так, что наши макушки сравнялись. Не дожидаясь, когда он рухнет на пол, я резко развернулся, и наступил ногой на рукоять ножа, который он выронил. И заодно — на руку первого подпевалы, того, который получил по печени. Он как раз пытался сейчас завладеть оружием, думая, что я не знаю о его планах. Невдомёк ему было, что гулкие шаги, разносящиеся по пустому лобби, сообщают о всех их перемещениях лучше, чем если бы у меня имелись зеркала заднего вида!
Пальцы отчётливо хрустнули под подошвой, шестёрка взвыл от боли, и вцепился в мою ногу второй рукой, но куда там! Он только хуже делал, пытаясь сдёрнуть её и ломая кости всё больше и больше!
Не желая затягивать весь этот цирк, я отправил его спать коротким резким ударом сверху-вниз, а, когда он завалился и обмяк, позвонил единственному, чей номер у меня был записан — Бадабуму.
— Ты ещё можешь разговаривать? — сразу же спросил я, на что Бадабум едко усмехнулся:
— Не дождёшься. Что случилось?
— Мне нужен номер Генри.
— Генри? Зачем? — в голосе Бадабума послышалось подозрение.
— У меня тут есть кое-что по его части. — ответил я, и даже ни капли не соврал этим. — Ему понравится.
— Да-а-а? — недоверие в голосе Бадабума сменилось интересом. — А мне не расскажешь? А я, так и быть, дам тебе за это номер Генри, хоть он и не любит, чтобы его беспокоили малознакомые личности.