— Ну, скучным меня ещё не называли. — усмехнулся я, двигаясь лёгкой трусцой по тропинке и удаляясь от труб вдалеке.
— Какие твои годы! — легкомысленно ответил Бадабум. — Ещё и не таким назовут. Без обид, ты правда скучный, по крайней мере, в прошлый раз был таким. Первая вылазка у тебя прошла на ура — так на ура, что за второй следило уже целых семь человек. Вот только ты по моей просьбе начал следить за Астрид и это точно никого не впечатлило. Сейчас у тебя снова три зрителя.
И я, кажется, даже знаю, кто именно эти трое. Ну, как минимум двое — Бадабум и Астрид. Третий, наверное, Богдан, или, что вероятнее — один из его аналитиков, приставленный наблюдать за мной так же, как наблюдал за Динарой на моей первой вылазке.
— Так, а это ещё что? — вслух спросил я, выйдя на небольшой обрыв и заметив кучку тварей неподалёку, практически под ногами. — Это что-то новенькое.
Тварей было четыре — два байтера, спиттер, и какая-то новая, совершенно незнакомая. Она напоминала флаера, только в два раза больше, и с четырьмя крыльями вместо двух. Она висела над остальными тремя, покачивая длинным, свисающим почти до земли брюшком, из которого к тварям тянулись три тонких пульсирующих отростка. Тварь то ли кормилась из монстров, то ли наоборот — кормила их, и выглядело это жутко и мерзко.
— Что за новость? — спросил я вслух, не спеша приближаться. — Что за летучка?
— А, это кукольник. — беспечно ответил Бадабум. — Ну, мы его так зовём. Яйцеголовые, конечно, свои названия всем дают, но по-простому это кукольник.
— И что он делает с тварями?
— А это, братец, самое интересное. Он их накачивает продуктами своей жизнедеятельности, из-за чего они ему подчиняются, служат ему как бы личной охраной. И эти же продукты жизнедеятельности делают их практически неуязвимыми.
— Это как? — не понял я. — У них подкожная броня появляется, что ли?
— Ну не броня, конечно… Просто кукольник вводит им всякие боевые гормоны, из-за которых они не чувствуют боли и повреждений. Почти как после Экватора… только ещё сильнее. Пост-экваторную тварь у тебя ещё есть шансы заставить передумать нападать, а вот ту, что привязана к кукольнику — уже нет.
— А если отвязать? — спросил я, глядя на пуповины, связывающие тварей в единый клубок, и прикидывая, с какого расстояния их удастся отстрелить. — Сам по себе кукольник представляет угрозу?
— О, ещё какую! — довольным тоном ответил Бадабум. — Он грызёт деревья, откалывая его мелкими щепочками, и сохраняет эти щепки в себе. А в случае необходимости может выплёвывать обратно, причём со скоростями иных пуль. Так что может тебя натурально заплевать целыми очередями острых деревяшек на дистанции. Зато вблизи он почти беспомощен, потому что не способен плеваться под себя. Поэтому и держит при себе гвардию — чтобы защищали его уязвимую зону. А если ты умудришься перебить связь между ними, то твари моментально сдохнут, потому что с момента, как кукольник захватил над ними власть, они считай уже мертвы — их существование целиком поддерживается за его счёт. Только не думай, что это будет так легко, в эти связи ещё попробуй попади.
А то я сам не вижу. Пуповины тонкие, в два раза тоньше моей руки, и пулей их можно перебить действительно только если прямо приставить ствол вплотную.
Но у меня-то не пули! Я-то так и не поменял «Мозамбик» на другой ствол, а значит у меня в стволах как раз три заряда славной дроби. Три заряда — три с гарантией откисающей твари.
Вот только подобраться надо поближе, чтобы огромный разлёт дроби всё не испортил…
— Так, минутку. — я прервал рассказ Бадабума, и взял покрепче «Мозамбик». — Пришло время поработать.
И, даже не дожидаясь, когда он замолкнет, я прыгнул вперёд и вниз.
Удар «Мотылька» уронил меня почти что на кукольника — его мельтешащие в воздухе крылья промелькнули буквально в сантиметрах от лица. А в следующую секунду подошвы ударились в твёрдую утоптанную землю, и по ней прочь рванулась волна поднятой в воздух пыли, листьев и мелких камешков!
Какими бы неуязвимыми твари ни были, но к земле от этого они не прилипали. Поэтому их подняло в воздух так же, как и всё остальное, давая мне целую секунду на то, что я планировал сделать. Прицелиться в ближайшую «пуповину», практически уткнув ствол в неё, и спустить курок.