— Тихо. — велел я, прерывая Бадабума и поднимая дробовик. — Вот сейчас ни звука.
И не в том дело было, что мне надоела его болтовня, хотя объективно никто не просил его отвечать на заданный вопрос…
Просто среди щебетания инопланетных птичек высоко над головой внезапно послышался посторонний звук. Шорох пополам с тихим треском, как будто я опять попал в петлю отвердевшей ветки.
Вот только я в этот момент не двигался. Я как раз спрыгнул с последней ветки-лестницы и осматривался, чтобы понять, отличается ли этот ярус чем-нибудь, кроме цвета.
Похоже, отличается. Тут водятся сталкеры.
Впрочем, это совершенно не означает, что ярусом выше они не водятся. Возможно, мне просто повезло с ними не столкнуться.
Шорох раздался снова, только теперь уже с другой стороны. Я не стал поворачивать голову и выдавать, что я заметил тварь, просто краем глаза заметил, что что-то в окружении изменилось. Непонятно что именно — не рассмотреть, но что-то точно поменялось.
— Слушай, Дом, а сталкеры вообще умные? — спросил я как можно тише, чтобы только Бадабум меня и услышал.
— Смотря что ты называешь умом. Под ствол дробовика не лезть напрямую им мозгов хватает, если ты об этом.
Прелестно… Кажется, я начал понимать эту логическую цепь — чем опаснее афинская тварь, тем она одновременно с этим и умнее. Скайдеры, сталкеры, даже каватор, с которым я столкнулся всего один раз, вёл себя более чем умно — понял, что я от него ускользнул, и не стал разбивать башку о камень в бесплодных попытках добраться до ускользнувшей добычи.
Шорох раздался снова, и теперь наконец я разглядел, что привлекло моё внимание в предыдущий раз — след. Или даже вернее не след, а взлетевшее в одном месте крохотное облачко мелкой древесной пыли, когда очередная ветка не выдержала веса огромной невидимой кошки и сломалась прямо под лапой. А потом — ещё одна, чуть дальше.
Сталкер обходил меня по кругу, почему-то не нападая. Он будто пытался понять, где у меня голова, и как атаковать так, чтобы я его не увидел и не смог ответить. Действительно, умная тварь — даже будучи невидимой, не нападает напрямую, пытается добыть себе максимум тактических преимуществ, даже если на это придётся потратить больше времени.
Скорее всего, умная тварь, как и скайдер, понимала, что такое оружие, и поэтому не атаковала. Просто не могла понять, в какую сторону направлен мой ствол, потому что я всё так же держал дробовик перед собой на вытянутых руках, как канатоходец — шест. Привыкшая к тому, что оружие обычно торчит перед добычей как эдакий хобот, сейчас сталкер столкнулся с ситуацией, которую не понимал, и поэтому не рисковал атаковать незнакомую тварь.
Хорошо, что у меня не было его ограничений…
Новый шорох, новое облачко взлетевшей в воздух пыли — и я начал действовать. Рванул дробовик на себя правой, втыкая приклад в плечо, и как только ствол оказался направлен примерно в сторону невидимого сталера, выжал спуск. Не отпуская крючок, дёрнул цевьё, перезаряжая дробовик, и выстрелил ещё раз — чуть правее, туда, где оказался бы сталкер, если бы дёрнулся от первого выстрела назад.
Попал. Первым выстрелом или вторым попал, я там и не понял, но из темноты и пустоты раздался хриплый низкий вой, а потом из ниоткуда вывалился сталкер.
Бадабум описал его совершенно точно — огромная чёрная кошка с хвостом длиннее тела раза в полтора. Жёлтые глаза яростно блестят в свете моего фонарика как два катафота, длинные, в палец, изогнутые клыки недвусмысленно намекают на намерения твари, а хвост хлещет по бокам так, словно сталкер сам себя распаляет перед атакой.
Картечь попала ему в правое переднее плечо, вырвав огромный кусок шерсти с мясом. Оранжевая, слабо фосфорецирующая кровь стекала по лапе и капала на переплетённые ветви, оставаясь на них светящимися каплями.
— Ну что, киса? — прошептал я, отпуская спуск, и передёргивая затвор, чтобы дослать новый патрон. — Поиграем? В какие игры любишь играть?
Сталкер не ответил. Даже ворчать, как делал это раньше, не стал. Просто внезапно прянул в сторону, пошёл разноцветными пятнами, и снова исчез!
Только на этот раз — не весь. Вырванный картечью кусок шкуры, похоже, потерял свои маскировочные свойства и так и остался висеть в воздухе рыжей кляксой, от которой в стороны разлетались мелкие капли.