Например, потому, что в глубине души подозреваю, что, даже преодолев завал, я не выясню всё то, что хочу выяснить? Потому что на самом деле всё далеко не так просто, как я себе уже нафантазировал?
Я покачал головой, положил перчатку обратно на камни, и встал с колена. Ещё раз внимательно осмотрел завал — не найдётся ли там какой-нибудь щели, хотя бы под потолком, в которую можно было бы заглянуть или ещё лучше — прокинуть диск прямого перехода, чтобы оказаться с другой стороны?
Нет, никаких щелей, никаких дыр — завал капитальный.
Но совсем без интересностей тоже не обошлось. Только сейчас, начав осматривать пещеру не на уровне колена, а выше пояса, я обнаружил то, что не видел до этого — знак, нанесённый на стену возле того самого прохода, в который мне нужно было попасть. И не просто нанесённый, а как будто бы выплавленный в толще горной породы, словно кто-то прошёлся тут ацетиленовой горелкой… Только такой мощной, что она плавила даже камень.
Линии, составляющие знак, оказались неглубокими — буквально половина миллиметра, — поэтому я и заметил их только сейчас. Да и то случайно заметил, потому что свет фонаря упал сбоку, заставив линии заостриться и стать более тёмными и явными. Я отошёл для проверки чуть в сторону — и линии, лишившись теней, тут же практически исчезли, слившись со стеной. Шаг в сторону — и картинка снова появилась, будто выплыв из глубины камня.
Довольно интересная картинка, надо признать — закольцованная змея, поедающая свой собственный хвост. Актуальная картинка, ничего не скажешь — как будто символизирует преемственность ШТОРМа и планеты в целом, её постоянное возвращение на круги своя, к тому состоянию, в котором она была ранее. Движение по вечному неразрывному кругу, у которого нет конца.
Да, картинка явно к месту, вот только… Какого хрена она тут делает? Её точно оставили не мы, не наш отряд, потому что единственное, что мы наносили на стены — это синие ярко фосфорецирующие пометки, обозначающие проходы, ведущие к выходу. И учёные, которых мы сопровождали, точно не рисовали этой картинки… И уж тем более её тут не было до того, как мы сюда попали, иначе бы яйцеголовые застряли в этом гроте на добрый час, фотографируя её со всех сторон и споря, как она тут появилась, и кто её оставил. А они этого не делали — я точно помню, что первый грот мы прошли не задерживаясь…
Стоп, я… Помню! Я действительно всё это помню! Как шёл по этим коридорам — туда, а не оттуда! — как за мной шли ещё двое из отряда, за ними — десяток учёных, несущих и катящих свои учёные приборы, и замыкающими — ещё трое из отряда. Я это действительно помню!..
Но не дальше завала. Как только мои ноги в воспоминаниях пересекают черту, за которой сейчас — лишь груда камней, — всё обрывается в темноту. Никаких больше подсказок память мне не подаёт, никаких картин в голове не возникает.
Однако, даже это — уже хорошо. По сравнению с тем, что было в моей голове ещё десять минут назад, это однозначный прорыв! Это означает, что моя память ещё не до конца потеряна, и, если я смогу каким-то образом проникнуть за этот завал, если я смогу добраться до того места, с которого всё началось…
Возможно, я вспомню, что произошло тридцать лет назад.
Но пока что всё это — лишь недостижимые планы. Завал мне не преодолеть, по крайней мере, прямо сейчас, и единственной зацепкой, которая намекает на то, что это вообще может быть возможно — это пустая оболочка от газовой гранаты и перчатка, снятая с того, чего уже нет. Я аккуратно сложил её и убрал в нагрудный карман — потом покажу, кому надо. Авось на какие-то интересные мысли наведёт.
Ну а сейчас меня ждёт ещё четвёртый потеряшка — задание никто не отменял. Поэтому я развернулся и пошёл к выходу из пещеры.
Глава 26
Как только впереди забрезжил свет, намекая на то, что я уже близко к выходу, в гарнитуре раздался сухой и резкий щелчок. И следом за ним сразу же — голос Бадабума:
— Вик? Слышишь?
Тон его заметно отличался от того, которым он разговаривал до того, как я нырнул в пещеру. Сейчас он был… Серьёзным? Собранным? Или, может, просто задумчивым?
— Что, переволновался? — усмехнулся я, не забывая оглядываться по сторонам и держать дробовик наготове на случай, если какая-нибудь тварь надумает прыгнуть на меня из накопанных в стенах нор. — Ты что, не знал, что тут, в пещере, не ловит?
— Нет, не знал. — Бадабум даже не возмутился в ответ на этот очевидный вопрос, как сделал бы это в любой другой момент. — Откуда я мог знать? Я ещё ни разу никого не сопровождал в этих пещерах, как-то не выпадало шанса, знаешь…