— Ну и как ты понимаешь, такому незадачливому квестору ничего не выплачивается. — Бадабум развел руками. — Мало того, он даже может остаться должен, потому что отмывка от ГГ тоже денег стоит.
— Это понятно, деньги они везде. — я кивнул, отправляя в рот последнюю полоску мяса. — Без денег вообще никак. И много квесторы зарабатывают?
— Смотря какие. — Бадабум неопределенно качнул головой куда-то в сторону. — У нас есть определенный рейтинг, совмещенный с тотализатором, так те, кто занимает в нем первые позиции, настоящие звезды. И богачи, само собой. Те, кто болтается в середине списка, могут себе позволить относительно приличную жизнь, ну а те, кто в конце… Скажем так, там никакой закономерности нет.
— Почему?
— Потому что в конце списка обычно всякое низкопробное отребье. — Бадабум впервые за все время нашего знакомства проявил негативную эмоцию — скривился. — Те, кто охотится за другими квесторами, чтобы завладеть их добычей, а то и вовсе — устроить ГГ и забрать вообще всё, включая оружие. Корпорациям все равно кому платить, лишь бы их квесты были выполнены в срок и с максимальной эффективностью. А как именно это было достигнуто — их совершенно не волнует.
— Значит, никакого братства и взаимопомощи среди квесторов нет? — уточнил я.
— Забудь, братец! — Бадабум махнул рукой. — Квесторы это просто еще один частный случай среза общества, так что в нем есть как прекрасные люди, которым последний глоток воды не грех отдать, так и отпетые головорезы, по которым петля плачет. Если бы не закон о запрете насилия на станции, тут бы все давно друг друга перебили, но сейчас для этого используют поверхность планеты. Не поверишь — некоторые даже квесторами-то стали исключительно для того, чтобы вдоволь пострелять в своего давнего обидчика.
— Понятно. — я кивнул и повертел в руках стакан с алкоголем, из которого так и не сделал ни глотка. — Звучит не очень круто.
— Вообще не круто. — согласился Бадабум. — Но говоря, что быть квестором — это как наркотик. Один раз попробовал — уже не слезешь. Так и будешь падать на планету раз за разом, пока не случится какой-нибудь херни и ты не пропадешь с концами. Ну, или не случится какой-нибудь другой херни и ты уже никогда больше не сможешь ходить в квесты.
На последних словах голос Бадабума слегка дрогнул, а глаза затуманились, словно он переживал какую-то личную боль, но он тут же встряхнулся, не подавая виду, и нарочито весело спросил:
— Ну а ты сам что думаешь насчет своего будущего теперь? Чем планируешь заниматься, решил уже?
— Да, решил. — я поставил стакан на стойку, так и не сделав ни глотка. — Я буду квестором.
Глава 4
Бадабум не стал отговаривать. Не стал смотреть, как на дурачка, не стал скептически поджимать губы и даже спрашивать «Ты вообще меня сейчас слушал?» — тоже не стал. Единственное, что он спросил, это:
— Ты хорошо подумал?
Я пожал плечами:
— Там моя память, Дом. Только там, на поверхности планеты, я могу найти ответы на все забытые вопросы. И если попасть на эту поверхность можно только став квестором — я стану квестором. Даже если для того, чтобы найти все ответы, мне придется высаживаться тысячу раз — я буду высаживаться тысячу раз.
Бадабум несколько секунд молчал, серьезно глядя на меня, а потом широко улыбнулся и хлопнул меня по плечу:
— Почему-то я так и думал! С первых же твоих слов я решил, что ты будешь именно квестором!
— Рад оправдать ожидания. — я вздохнул. — Так что, расскажешь, как попасть на поверхность планеты, желательно с оружием?
— Что? И думать забудь! — Бадабум махнул рукой. — Разрыв открыт прямо сейчас, а значит прямо сейчас ты никуда уже не попадешь — просто нет капсул. А когда разрыв откроется в следующий раз никто не знает — может, через восемь часов, а, может, через двое суток. И, в любом случае, пока ты не зарегистрируешься в местной системе, тебя и в капсулу-то никто не пустит!
— Ладно. — я не стал спорить. — Тогда давай меня зарегистрируем.
— А вот это уже не раньше, чем я тебе хотя бы в общих чертах покажу, что тебя вообще ожидает на планете. — Бадабум погрозил пальцем. — Не для того я тебя с того света вытаскивал, чтобы ты на первой же вылазке ГГ словил!
— Ладно. — я уже понял, что спорить с Бадабумом будет дольше, чем просто согласиться. — Как показывать будешь?
— Вот, это по-нашему! — Бадабум аккуратно сполз с барного стула. — А как показывать — сейчас сам увидишь. Допивай и идем!
И он махнул рукой и захромал к выходу из бара, а я — за ним.
Стакан я так и оставил нетронутым.