— Не стрелять! — крикнул я уже из-за угла. — Свои!
— Вижу, что свои. — спокойно ответил Генри. — Выходи.
Я вышел из-за угла, готовый в любой момент дернуться обратно, даже несмотря на то, что Генри вроде бы меня признал. Но Генри действительно опустил оружие, хоть и не убрал его окончательно. Прижал к груди, направив ствол вниз и убрав палец со спуска. Взгляд его был неотрывно прикован к одному из сектантов, что по-прежнему лежал на полу.
Второй лежал тоже, но совсем иначе — навзничь, раскинув руки в стороны и неловко подогнув ноги в такие кренделя, в какие у живых людей конечности не сгибаются. Ну и лужа крови, растекающейся под его телом, тоже не добавляла оптимизма.
— Где Дом? — спросил Генри, не убирая пистолет.
— На месте! — ответил тот, выхрамывая из-за угла. — Что тут… Ой, мать мою двадцать…
Увидев застреленного сектанта, он прямо расстроился, даже вечная улыбочка куда-то пропала с лица. Он подошел к мертвецу, присел рядом с ним, без страха взялся за черный балахон и перевернул убитого на спину.
— А-а-а… — протянул Бадабум, глядя в мертвые глаза сектанта. — Это же Адам из третьего технического отсека! Генри!
— Слышу. — ответил тот. — А второго я не знаю. Может, ты знаешь?
— Стоять! — я вскинул руку, понимая, что ничего не понимаю. — Вы что, знаете убитого⁈
— Вик, мы на космический станции, ты забыл? — Бадабум обернулся на меня и красноречиво постучал себя костяшками пальцев по лбу. — Тут как бы немного ограниченное количество людей живет, и много кто много кого знает!
— Но при этом вы не знаете, что сектанты — это сектанты?
— Они не рассказывают, знаешь. — хмуро процедил Генри. — Как-то у них не принято.
Я перевел на него взгляд. До этого момента как-то не было возможности рассмотреть его как следует, поэтому сейчас я решил восполнить этот пробел.
Генри оказался примерно одного возраста с Бадамумом и такой же сухощавый.
Больше ничего общего у них не было.
Если Бадабум был веселым хохмачом и балагуром, то Генри даже на первый взгляд казался хмурым сухарем. На голове даже сейчас, посреди ночи, у него красовалась широкополая белая шляпа, из-под полей которой, словно из амбразуры танка, по сторонам постоянно стреляли проницательные серые глаза. Горбатый узкий нос, а губы прячутся под щеткой торчащих в стороны белых усов — вот таким был Генри.
Одевался он под стать — синяя рубашка с рукавами, закатанными по середину локтя, серая жилетка, такие же серые брюки и высокие ботинки, даже скорее сапоги из какой-то фиолетовой чешуи. Ну и пистолет, конечно, хотя с таким стилет ему бы больше подошел револьвер.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что за сектанты? — я развел руками. — Хотя бы в двух словах⁈
— Надоедливые ублюдки. — полностью укладываясь в условие, ответил Генри.
— Психи, которые поклоняются ШТОРМу. — чуть длиннее ответил Бадабум. — Обычно ведут себя спокойно и только мелко пакостят — воруют всякое или там шлюз какой-нибудь могут заблокировать на выход. Короче, надоедливые ублюдки, Генри правильно сказал, но безобидные.
— Безобидные⁈ — я усмехнулся.
— Так в том и дело, что сегодня они будто с цепи сорвались. — Бадабум поднялся с корточек. — Набрасываться на обитателей, да еще и с оружием!
— Они убили трех человек. — сумрачно добавил Генри. — И ранили еще пятнадцать. После такого щадить их как-то не хочется, даже при условии, что любой из них может оказаться моим знакомым.
Он наконец расслабился и убрал оружие в скрытую за поясом кобуру. Прикрыл пистолет сверху рубашкой, заметил, как я смотрю на пистолет, и мотнул головой:
— Что-то не так?
— Генри единственный на станции, у кого есть оружие. — пояснил Бадабум. — Ну, из гражданских. А все потому, что он — глава АГС, о котором я тебе рассказывал. Это именно он сделал так, что корпорации сидят по своим норам и не отсвечивают, да еще и станции помогают выживать при этом, и квесторов снабжают. Не всем это понравилось, сам понимаешь, поэтому на Генри столько уже покушений совершили, что на всех конечностях пальцев пересчитать не хватит. Поэтому Совет и решил, что ему положено оружие — как для самозащиты, так и для… таких вот ситуаций.
На последних словах Бадабум бросил короткий взгляд на убитого сектанта.
— Он убегал. — бросил Генри. — Я дважды велел ему остановиться, предупреждал, что буду стрелять. Он не послушал.
— Это было до того или после того, как тебе сообщили об убитых? — уточнил я, и Генри коротко стрельнул в меня глазами:
— Во время. Я как раз слушал отчет, когда он решил сбежать. Кстати, конкретно эти двое никого не убили вроде бы. Только ранили. Вы нашли девушку?