Темно, хоть глаз выколи! Был бы на голове шлем, можно было бы включить прибор ночного виденья, да где там теперь этот шлем! Только и остается, что держать азимут на аварийный блок, и перебирать ногами против гудящего ветра!
Фиксирую движение сбоку. Никого своего там быть не может, поэтому поворачиваю туда пистолет и неприцельно высаживаю весь магазин!
Попал! Зеленая чешуйчатая тварь размером со среднюю собаку — спиттер, кажется, ее называют! — сбивается с траектории и вместо того, чтобы сбить меня с ног, только цепляет руку с ножом!
С удовольствием пользуюсь этой возможностью, и бью ножом, куда получится! Клинок вспарывает тварь, как пуховую подушку, но за что-то цепляется, и выворачивается из поврежденных пальцев!
— Сука, уродец! — ругаюсь сквозь сжатые зубы, наступаю ботинком на бьющуюся в агонии тварь, и трачу секунду на то, чтобы перезарядить пистолет и поймать ее трясущуюся башку в прицел.
Щелк!
Красная молния бьет практически вплотную, в пяти метрах от меня! На сетчатке отпечатывается яркая красная ветвящаяся полоса, перекрывающая все поле зрения, и выстрел проходит куда-то мимо — все еще чувствую, как тварь дергается под ботинком.
Бам!
Грохочет так, что меня сбивает с ног. «Акустический удар, задето среднее ухо, центр равновесия» — равнодушно думаю я, чувствуя мокрую и холодную землю под щекой. Ничего, кроме как думать, мне сейчас больше и не остается — контузия такая мощная, что я даже пальцами рук управлять не могу, вижу лишь как они беспомощно скребут по земле, и хорошо, что я выронил пистолет, когда падал. Мало ли куда бы сейчас настрелял…
Секундомер в голове отсчитывает еще пять секунд до того момента, когда я наконец нахожу в себе силы встать. Хотя бы на четвереньки, хотя бы пошатываясь, но занять какое-то положение, в котором воющий ветер не сбивает обратно на землю! Еще семь секунд — на то, чтобы встать на одно колено и тут же увидеть, как об наколенник разбивается тяжелая красная капля.
А за ней — вторая. И третья.
Каюсь лица — на перчатке остается кровь. Касаюсь шеи чуть ниже уха — тоже. Хотел коснуться и уха тоже, но промахнулся — координация еще не восстановилась полностью. Можно даже не тратить время на поиски пистолета — в таком состоянии я все равно не смогу им воспользоваться. Да и времени осталась всего минута, и лучше бы ее потратить на то, чтобы добраться до аварийного блока…
Или умереть, пытаясь…
Шаг-шаг-вдох… Шаг-шаг-выдох…
Я уже вижу его, аварийный модуль. Ярко-красного светящегося флага над ним, конечно, уже нет — его сорвало ветром еще в первые минуты, наверняка. Одна из капсул свалилась со стартового постамента, и уже никуда больше не полетит, но остальные двадцать девять, кажется, в порядке! И светятся изнутри, то есть, готовы к запуску!
Чувствую новый прилив сил, ну, насколько это возможно в моей ситуации. Скорость движения резко вырастает с половины семенящего шага за секунду до трех четвертей, глаза прилипают к спасительным капсулам, фиксируются на них…
Потому новую атаку я пропускаю.
Яростно трещащий жук-подрывник стремительно, за одну секунду, выкапывается из земли прямо у меня под ногами, и тут же его раздутое брюхо наливается ярко-красным, готовясь сдетонировать!
Вариантов мало. Их вообще нет, если говорить откровенно. Поэтому просто собираю последние силы в кулак, и одним рывком бросаю тело вперед, в неловком и наверняка корявом прыжке!
Бах!
Взрыв жука совершенно не похож на удар молнии — более раскатистый, но при этом и более глухой. Хотя, наверное, это просто мои уши больше ничего уже не слышат.
Взрывная волна толкает в спину, бросает на землю, протаскивает по ней добрых пять метров — те самые пять метров, что отделяют меня от капсулы! Хватаюсь за нее, подтягиваюсь, пытаюсь подняться на ноги — ноги не держат, их переломало нахрен взрывом! Боли не чувствую — то ли все еще действуют вколотые перед миссией стимуляторы, то ли просто тело находится уже в том состоянии, когда позволь себе почувствовать боль — и уже не найдешь в себе силы двигаться дальше.