— А еще варианты?
— А еще варианты это парные высадки. Каждая пятая высадка объявляется парной, и квесторы могут высаживаться только если зарегистрируют себя и еще кого-нибудь к себе в пару. В таком случае ополовинивания щита не происходит, поскольку в кит еще на станции происходит подгрузка информации о напарнике. Все остальное остается так же справедливо, как и для пакта.
Я доел сендвич и, поймав взгляд бармена, молчаливо обвел пальцем стоящие на стойке тарелки и потер указательным пальцем большой — посчитай, мол. Бармен так же молчаливо кивнул и через несколько секунд положил перед нами планшет, на котором красовалось «К оплате 51 кр.».
— Я угощаю. — заторопился Бадабум, приподнимаясь на стуле, чтобы засунуть руку в задний карман брюк, но я махнул рукой:
— Нет уж, хватит. У меня теперь есть деньги, так что нахлебником больше быть не хочу. Теперь моя очередь угощать.
Я достал собственную карточку, по наитию приложил ее к планшету и секунду подержал.
Все оказалось сделано правильно — терминал негромко пиликнул и сумма на моей карточке стала меньше ровно на пятьсот восемнадцать.
— Ну сам смотри. — Бадабум не стал спорить, и сел обратно на стул. — Отговаривать не буду, я уже понял, что ты за человек.
— Здорово тебя. — усмехнулся я, поднимая к губам чашку, все еще наполовину полную кофе. — Я вот пока еще не понял. Может, расскажешь?
Бадабум искоса посмотрел на меня, будто пытаясь понять, шучу я или нет, а я лишь улыбнулся, не давая ему четкого ответа.
— Что еще я должен знать о высадках? — спросил я, чтобы отвлечь его от этого вопроса.
— Что знать, что знать… — он задумчиво посмотрел в потолок, и щелкнул пальцами. — Экватор, вот! Про него точно надо знать. В общем, посередине Ламинара…
— Кого? — перебил я Бадабума, услышав новое для себя слово.
— А… — Бадабум махнул рукой. — Ты ж не знаешь. Та локация, над которой открывается разрыв, имеет собственное название — Ламинар. Сокращенно от «Неламинарная территория», как раньше, еще до ШТОРМа называли это место. Все потому что на относительно небольшой территории в двадцать пять квадратных километров перемешалась сразу целая куча разных биомов, от болот до пустынь, и они отделены друг от друга так четко, словно кто-то просто склеил разные и не имеющие ничего общего друг с другом куски в одно целое. Так вот, в середине Ламинара стоит Обелиск. В основном, он никак себя не проявляет, но ровно через час после начала высадки он испускает мощную световую волну, да еще и со звуком, который точно ни с чем не спутать — мы это называем Экватором. И это означает, что половина времени до того момента, когда ШТОРМ снова накроет Ламинар, уже прошла, и надо потихоньку двигаться к точке эвакуации.
— И где она?
— Старый космодром Ламинара, буквально в двух шагах от Обелиска. Он там один такой, единственное место, куда может приземлиться атмосферный шаттл. Правда во время панического бегства всех подряд с планеты он прилично пострадал, а ШТОРМ потом довел дело до конца, так что космодромом он быть давно уже перестал, поэтому и защитные системы никакие не работают, и твари постоянно какие-нибудь внутри обнаруживаются, которых приходится уничтожить, прежде чем шаттл сможет сесть… Но вариантов особо нет, честно говоря. Либо ты эвакуируешься оттуда, либо тебе опять же ГГ.
— Но предварительно надо отстрелить неизвестное количество тварей? — уточнил я. — И при этом нет никакой гарантии, что другие квесторы будут заниматься тем же самым, вместо того чтобы под шумок попытаться отстрелить тебя?
— Зришь в корень! — хохотнул Бадабум. — Эвак, это, считай, точка, в которой однозначно окажутся все оставшиеся в живых, причем в хорошо известное время. Так что да — это последний и одновременно самый лучший способ свести счеты с конкурентами. И это не говоря уже о том, что чем ближе ШТОРМ тем злобнее становятся твари. Они как будто ощущают его приближение и переходят в режим берсерков — боли почти не ощущают, бросаются как бешеные, и хрен их остановишь, только если на куски разорвать! И то эти куски все равно будут пытаться добраться до тебя и вцепиться в руку или ногу.
Живо вспомнились октурс и этот второй, похожий на собаку, которых я прикончил прежде чем влезть в капсулу. Вот уж действительно, настоящие берсерки — кидались на меня так, будто от этого зависела их собственная жизнь.
— Шатлл прибывает за десять минут до начала ШТОРМа. — продолжал пояснять Бадабум. — И улетает сразу, как только он начнется. При этом если биосканер будет показывать присутствие хотя бы одной твари, кроме квесторов, на посадочной площадке — шаттл не сядет. Твари ненавидят все громкое и большое, а даже мелкое повреждение шаттла будет означать, что он останется на планете навсегда. А я себе таких расходов позволить не могу. Зато если уж ты оказался внутри шатлла, то можешь быть уверен — тебе там ничего не грозит. Все оружие автоматически блокируется, так что никаких перестрелок внутри не может случиться даже в теории. Не говоря уже о том, что того, кто посмеет даже подумать о подобном, быстро отправят погулять по обшивке без скафандра.