Конечно же, это оказалась лестница. Мощная надежная спиральная лестница, со ступеньками, сваренными из стального профиля, убегающая вниз, сколько глаз видел.
Бадабум первым заковылял по ступенькам, я же обернулся, убедился, что никто не заметил нашей хитрости, и последовал за ним.
— Не люблю я эти лифты! — пропыхтел Бадабум, чуть ли не на одной ноге спрыгивая со ступени на ступень. — Набиваются в них как селедки в бочку, а потом по прибытию в лобби дерутся, кто из них был первый! А как-то раз лифт вообще застрял, так потом вою было от тех, кто не успел на высадку — ты просто не представляешь себе!
Я, конечно, не представлял.
Но то, что в условиях «шесть квесторов на одну капсулу» надо искать самые неочевидные способы стать самым первым — это я представлял себе хорошо.
— Все самые прошаренные пользуются лестницами! — продолжал пыхтеть Бадабум, ссыпаясь вниз по ступеням, едва видимым в неярком свете редких ламп, развешанных по стальным стенам. — И когда на высадку идут, и вообще! Так оно надежнее!
Даже с ногой Бадабума путь по лестнице занял не больше минуты, и спустились мы за это время на добрых двадцать метров. Несколько раз мимо проскакивали какие-то двери — наверняка, выходы на другие уровни станции, но Бадабум продолжал упорно двигаться вперед и вниз до тех пор, пока двигаться уже просто стало некуда. Лестница просто кончилась, и мы уперлись в железную дверь, из-за которой отчетливо слышались приглушенные крики. Слов разобрать, конечно, было решительно невозможно, но то, что они были восторженные, а не испуганные — это однозначный факт.
— Вот мы и пришли! — провозгласил Бадабум, берясь за ручку двери. — Вик, познакомься с нашим стартовым лобби!
И он распахнул дверь, впуская внутрь свет и звук.
Я как будто снова вышел из тридцатилетней комы лишь для того, чтобы увидеть во что превратилась небольшая, почти мертвая, станция. На меня снова обрушился когнитивный хаос, атакующий одновременно все органы чувств — вспышки света, грохот звука, и как будто даже физически ощутимое давление накинулись на меня, как дикие звери, снова пытающиеся не пустить меня к капсуле…
Но на этот раз я был готов. Закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, и снова открыл.
Перед нами будто раскинул еще один атриум — такой же большой и с такими же высокими потолками. Только здесь, в отличие от атриума, пространство оставалось практически свободным… Если не считать двух огромных обшарпанных космических кораблей, стоящих по разным углам помещения, и огромной, метров пятьдесят в диаметре, колонны по самому центру, что подпирала потолок.
В основании колонны виднелись какие-то пристройки, формой похожие на яйца, но что это такое, мешали разглядеть люди, стоящие перед каждым таким «яйцом». Где-то всего по одному, а где-то — вполне приличными толпами человек в пять-семи, они активно что-то обсуждали, смеялись и жестикулировали.
А по периметру колонны, почти под самым потолком, тянулась одна длинная закольцованная бегущая строка, показывающая всего два числа и наклонную черту между ними — 45\50.
И над всем этим грохотал, отражаясь от гулких металлических стен, воодушевленный и не лишенный театральности голос невидимого ведущего:
— До сброса капсул всего пять минут, а у нас до сих пор не набрался кворум! Неужели на всей станции больше ни у кого не хватит духу испытать себя в деле настоящих охотников, добытчиков и исследователей⁈ Где же хваленые квесторы⁈
Я посмотрел на Бадабума, а он скривился и махнул рукой:
— Не обращай внимания на эту клоунаду! Она предназначена для тех, кто не в курсе того, как все устроено, для тех, кто не знает, что кворум всегда набирается, что все капсулы всегда отправляются на поверхность… За редким исключением. Короче, это все шоу, не обращай внимания. Главное, что мы еще успеваем, вот что хорошо! Карта с собой?
Я кивнул, боковым зрением заметив, что на колонне что-то изменилось — счетчик поменял показания на 46\50.
— Тогда погнали! — засуетился Бадабум. — Мест становится все меньше!
И мы вышли за дверь.
Тут же сверху, будто только нас и ожидал, спикировал дрон. Он резко описал круг вокруг нас, держа и меня и Бадабума в прицеле камеры, словно запоминал наши рожи, а потом развернулся и устрекотал прочь, обратно к колонне.
На которой, к слову, счетчик заполненных капсул увеличился еще на единицу.
Я двинулся следом за Бадабумом к колонне, не забывая оглядываться и подмечать детали. Так например оказалось, что по периметру посадочного лобби на высоте метров пяти тянется балкон, заполненный людьми, которые наблюдали за происходящим внизу с неподдельным интересом, а дроны, вроде того, что поприветствовал нас, едва только мы вышли, вились вокруг каждой группки, собравшейся возле капсул.