Перчатки скользят по гладкому металлу — срываю их зубами, подцепляю край двери, и, срывая ногти, открываю капсулу. Секундомер в голове отсчитывает последние десять секунд — затаскиваю себя в капсулу, подтягиваюсь на руках, пытаясь придать телу положение, хотя бы отдаленно похожее на то, которое должен занять человек по регламенту.
— Старт! — ору на пределе легких, до хрипа, до кашля, а сам слышу себя словно с другого конца Вселенной. — Аварийный старт! Максимальное ускорение! Давай, сука! Вытаскивая меня отсюда! Старт, говорю!
Дверь стремительно захлопывается, чуть не прищемив мою торчащую под неправильным углом ногу. Секундомер в голове отсчитывает последние две секунды. Холодный металлический голос капсулы что-то говорит, но я уже совсем ничего не различаю.
Одна секунда.
Ноль.
И в этот момент капсула стартует.
Стартует, как я и сказал — в аварийном режиме. Не считаясь с ускорениями и перегрузками.
По подбородку и шее течет теплое.
В глазах все мутнеет…
Но это ничего…
Главное, что я выбрался…
Возможно, один со всей планеты, но я выбрался. Сейчас надо перетерпеть перегрузку и включить аварийный маячок… Чтобы меня нашли… Подобрали… Сейчас… Сейчас… Вот только перегрузка спадет… Кровь перестанет литься, и меня найдут… А если не включить маячок… Не найдут…
Сейчас включу…
Сейчас…
Сейчас…
Глава 2
— Приходит в себя понемногу… Возможно, даже слышит нас уже.
Голос доносился как будто через вату — ах да, у меня же барабанные перепонки пострадали. Хорошо, что я вообще что-то слышу, значит, надежда на восстановление еще есть.
Сознание возвращалось медленно и неохотно, как будто я вытягивал его за хвост из уютной теплой норы, из которой оно вовсе не хотело вытягиваться. Глаза я вообще не спешил открывать — для того, чтобы их открыть, надо сначала убедиться, что все остальное в порядке. Потому что хрен его знает, что я увижу, когда открою их — вполне может случиться, что мне это очень не понравится.
По крайней мере, я уже точно могу сказать, что голос, который я услышал, мне не знаком. А это уже автоматически делает ситуация потенциально опасной.
— Как показатели? — ого, да это уже другой голос! — Все восстановилось?
— Пока не все, до полного восстановления нужны хотя бы еще сутки. — ответил ему первый, женский, голос. — Как-никак, мы еще никого никогда не вытаскивали из такой глубокой задницы, так что имей терпение и не торопи меня.
— Я вообще никого не тороплю! — хохотнул второй голос, мужской, низкий, с хрипотцой. — И уж тем более не тороплюсь сам!
Пока они вяло пикировались, без огонька, явно по привычке, я собрался с мыслями и слегка напряг мышцы всего тела, проверяя, как они отзовутся. Отозвались на удивление все, и даже без боли, что странно. Единственный побочный эффект — зачесался палец на ноги и пришлось аккуратно, незаметно почесать его ногтем другой ноги…
Так, стоп. У меня же ноги переломаны! Вывернуты в другую сторону прямо в коленях, как у жука-подрывника! Как тогда я смог ими шевелить⁈
Дальше уже тянуть время смысла просто не было, поэтому я открыл глаза и быстро огляделся.
Меня покрывал какой-то купол в полный рост — прозрачный, но бликующий так отчаянно, что рассмотреть, что за ним находится, никак не получалось. Единственное, что я разглядел — это два смутных размазанных силуэта, стоящих рядом — один темный, другой светлый.
Но самое важное — это мое тело. Сильно поднять голову не получалось из-за все того же купола, но насколько я смог разглядеть, мое обнаженное тело полностью забыло все то, что с ним произошло за последние десять минут. Ноги целы и невредимы, не считая шрама под коленом, что поселился там еще в глубоком детстве. Руки тоже целы и без проблем слушаются, голова двигается и даже не гудит, даже слух работает, хоть и пока что не до конца.
По ходу дела, не десять минут я пробыл без сознания. И даже не десять дней. Вылечить полностью такие повреждения возможно только за пару месяцев, никак не меньше. В смысле, просто вылечить, а не так вылечить, чтобы даже следов от ран не осталось. Это невозможно вообще ни за сколько, но это я объяснить не могу вообще никак, поэтому пока что неважно. Может, мне все это чудится, в конце концов?
Я снова посмотрел на два смазанных пятна по ту сторону купола, поднял руку и слегка постучал костяшками пальцев. Купол отозвался глухим коротким звуком, будто я по дереву стучал, и силуэты снаружи замерли. Потом светлый что-то сделал, и купол с тихим шипением разделился на две половины на уровне моего пояса. Одна поехала в одну сторону, другая — в другую, и через несколько секунд я смог рассмотреть компанию, в которой вынужденно оказался.