— Ого, за это тоже платят? — вслух удивился я, непонятно к кому обращаясь.
— Да, но мало. — тут же отреагировал Бадабум, которые последние несколько секунд подозрительно молчал. — «Баргет» платит за любую фиксацию уничтожения любой твари, но чем тварь лучше изучена — тем меньше платят. Лонеры изучены хорошо. Да и вообще почти все изучены хорошо, так что строить стратегию только на убийстве животных — затея так себе. Кстати, отличный ход с прыжком вверх — я оценил!
— А ты что, видел?
— Конечно. Это же шоу — ты забыл? Кит каждого квестора транслирует картинку на станцию и любой желающий может подключиться и наблюдать за тем, как он приключается.
— И ты, значит, сейчас за мной наблюдаешь?
— Ну а как же. С самого момента высадки на планету, как только кит заработал в полной мере. Но ты не переживай, я за тобой один слежу — ты еще слишком мало известен, чтобы у тебя появились какие-то фанаты.
— Понятно. — я усмехнулся и нажал на кнопку выброса магазина в пистолете.
— Кстати, забыл сказать — ты очень круто отработал этих тварей. Прямо профессионал, даже магазина не потратил.
— Это странно? — немного удивился я.
— Скорее непривычно. Я уже видал стрелков такого уровня — в основном, из бывших наемников, — но буквально пару раз. Большинство квесторов палят в белый свет как в кредитик, как будто вообще пистолет в первый раз в жизни видят. А уж о том, чтобы их в симуляторе застать с пистолетом — это вообще нонсенс, от начального оружия все всегда стараются избавиться как можно быстрее. Девятнадцать из двадцати квесторов на станции два-три магазина бы расстреляли, прежде чем положил трех лонеров. А то и не положили бы вообще.
Я усмехнулся и ничего не ответил — все и так и было очевидно, Бадабум сам все сказал. Никто не тренируется с пистолетами, все пытаются от пистолетов избавиться. Никто не умеет правильно его держать, правильно выносить, правильно обрабатывать спуск. Всегда проще уткнуть в плечо длинную кочергу, превратив ее в продолжение собственного тела, направить ее в сторону противника, и зажать спуск. Авось что-нибудь да попадет.
Я пошарил по поясу и нашел новый в одном из жестких пластиковых подсумков. Удивительно, но он даже ему был по размеру, что вызывало ряд вопросов, самый первый из которых — как в этот крошечный подсумок будет помещаться магазин для автомата, когда я им обзаведусь?
Решив отложить его до тех пор, пока не обзаведусь, я перезарядил пистолет, и еще раз осмотрелся. Позавтракать мною больше никто не собирался, а значит и время больше терять тоже не резон, поэтому я поднял левую руку и открыл карту.
За то время, что мы прыгали и скакали с лонерами, я слегка сдвинулся от капсулы, и это отразилось на карте — чернота чуть отступила, открывая буквально миллиметр нового пространства. Но этого миллиметра хватило, чтобы на нем появился новый значок, которого не было раньше — очень схематично изображенный голубой кристалл.
— Афинит. — тут же отреагировал Бадабум. — Я же говорил, что он всегда есть рядом. Двигай туда, если хочешь. Там дальше по-любому что-то еще зацепишь.
Не то чтобы я действительно хотел добывать афинит, но посмотреть, что он из себя представляет, было, конечно, интересно. Поэтому я еще раз сверился с картой, повернулся в ту сторону, где находилась ближайшая жила, и потопал вперед.
Оказалось, что земля тут, несмотря на болотистый вид, была достаточно твердой для того, чтобы спокойно идти по ней, не боясь провалиться. Если бы не этот факт, даже не представляю, как бы я применял удар «Мотылька» — ушел бы в трясину по самую макушку, вот смеху-то было бы!
Единственное, чего я избегал — это лакуны воды, попадающиеся тут и там. Каждое такое озерцо было своего цвета, и из каждого из них в любой момент могла выпрыгнуть новая парочка лонеров или еще кто похуже — квакеры или как там Бадабум говорил?
Интересно, как выглядит тварь с названием квакер?
Нет, не интересно.
На ходу я обернулся, чтобы посмотреть, что находится за спиной, но быстро понял, что там, в общем-то, ничего и нет. Островок, на который приземлился я, был почти что самым крайним — за ним я насчитал только еще три. Совсем уже крошечных, даже меньше, чем озерца разноцветной воды, окружающие их.
А еще дальше эти озерца сливались воедино в одну циановую водную гладь, раскинувшуюся по всей линии горизонта, от края до края, и ограниченную лишь сплошной черной вертикальной стеной клубящегося дыма, в котором то и дело угрожающе сверкало красным.