Пока я пикировал на нее, она успела выстрелить дважды. И на сей раз обе ракеты попали в цель — поди промажь мимо цели, которая падает точно на тебя, да еще и по прямой!
Меня дважды окутало облаком разрыва, и в первые раз щит пожелтел, а во второй — уже покраснел, давая понять, что еще чуть-чуть — и ГГ мне обеспечен!
И именно сейчас я был как никогда близок к тому, чтобы предположить, что это действительно возможно!
Третий раз Динара не выстрелила — просто не успела, я оказался слишком близко. Возможно, она побоялась, что взрыв заденет и ее тоже, сдувая последние жалкие остатки щита, а возможно испугалась удара «Мотылька», который сделает то же самое… А возможно и то и другое. Но главное — она не стала стрелять в третий раз, а предпочла вместо этого резко провалиться назад и двойным прыжком уйти из зоны поражения.
Но мне именно это и было нужно. Я предполагал, что она так сделает, и все, что мне было нужно — это узнать, в какую именно сторону она попытается отпрыгнуть. И, как только я узнал — в ту же самую сторону, точно следом за Динарой, отправилась граната. А другой рукой я снял с пояса «Гремучник» и выпустил весь магазин в сторону Динары, чтобы наверняка!
Правда оказалось, что уже не нужно. В отличие от «Мотылька», «Кузнечик» не давал способности контролировать траекторию движения в воздухе, и Динара, после второго прыжка, могла лишь бесконтрольно падать вниз, на землю.
И она упала. Точно на гранату упала, пересеклась с ней в воздухе даже раньше, чем та упала на землю.
Раздался взрыв, намного более громкий и серьезный, чем хлопки ракет Динары, и квесторша, не издав ни звука, превратилась в огромную зеленую мармеладку. Капля ГГ с Динарой внутри тяжело упала на землю, слегка спружинила, немного растеклась, обволакивая попавшиеся камни, и застыла без движения. Поверхность прямо на глазах становилась матовой, превращаясь в защитный кокон, и на этой матовой поверхности четко виднелись четыре прилипшие вещи — ракетомёт, диковинный пистолет, и два умения в виде серебристой двояковыпуклой линзы и маленького диска с фигурными краями, похожего больше всего на круглую печеньку.
— Ну ты… и чёрт! — выдохнул Бадабум, который последние полминуты молчал как рыба об лёд. — Твою мать, ну ты и чёрт! Как ты всё это сделал⁈
— Проще, чем казалось. — ответил я, обернулся, одновременно перезаряжая «Гремучник», и расстрелял оставшихся тварей, предусмотрительно сделав поправку на расстояние до них.
— Получен позитивный опыт. — забубнил кит, подтверждая, что противники действительно закончились, и никто больше мне не угрожает. — Двадцать три единицы. Получены кредиты. Двадцать три единицы.
Как-то маловато… Хотя, говоря откровенно, я ни черта не помню, каких и сколько тварей завалил в этой свалке, так что поверю киту на слово. По крайней мере, до этого момента он ни разу еще меня не обсчитывал, да и вообще вряд ли умеет это делать.
Да и если уж на то пошло, не ради награды за тварей я влез во всё это.
Я снова перезарядил и убрал на пояс «Гремучник» и стянул со спины «Бандита». Упер прикладом в ближайший камень, направил ствол от себя на всякий случай, и слегка ударил ботинком по рукояти взведения затвора.
Сработало — затвор подался, и оружие выплюнуло осечный патрон — весь помятый и поцарапанный, как будто он в бетономешалке побывал. Я поднял оружие, снова оттянул затвор, внимательно осмотрел его внутренности, но так и не нашел никакой критической неисправности, которая могла бы привести к такой задержке. С другой стороны, устройства конкретно этого автомата я, само собой, не знал, и ориентировался лишь на собственное чувство прекрасного, а на самом деле как знать — может вот эта торчащая деталька на самом деле не должна тут торчать?
Я перезарядил автомат, сделал несколько выстрелов, перезарядил снова, еще несколько выстрелов — и задержка повторилась. Я так и не понял, что ее вызывало, но факт оставался фактом — на потерянное, или, вернее, найденное оружие полагаться нельзя. Оно уже чуть не подвело меня в самый ответственный момент, и обязательно сделает это еще раз.
Поэтому я без сожаления бросил «Бандита» прямо на землю, подошел к капле ГГ, в котором плавала Динара, и отлепил от нее «рукав».
Что за название вообще такое — «рукав»? Кто это нахрен придумал? И главное — как?
Ракетомёт чем-то напоминал гладкоствольное ружье, только на стероидах. Верхняя труба — магазин, который можно отстегнуть и поменять на другой такой же, который уже появился у меня на поясе. Удобно появился, надо сказать — не просто зацепился за пояс одним концом, а еще и прилип к ноге каким-то невероятным образом, так, что даже на бегу я не споткнусь об него, болтающийся под ногами.