Каменные парапеты, на которые приходилась взлетать, тоже попадались все чаще. Создавалось ощущение, что какой-то титан шутки ради ткнул в Ламинар пальцем снизу, и его поверхность выпятилась вверх, не в силах сдержать этой мощи. Выпятилась слишком быстро для того, чтобы успеть принять новое состояние, и кое-где поломалась, полопалась, пошла трещинами, которые и поднялись над поверхностью этими парапетами-обрывами.
Но даже не это стало самым интересным, намного интереснее было то, что впервые после пересечения дороги, мне на пути начали попадаться следы человеческой деятельности. И не просто деятельности, а деятельность огромной, кипучей, масштабной! Взлетев на очередной парапет, я чуть не впечатался носом в огромную, в два с половиной моих роста, вагонетку колесах — пробитых и уже вросших в землю, конечно же. Прямо от вагонетки вверх, по-прежнему в сторону космопорта, вел одинокий рельс, на котором навечно застыла и поросла афинской флорой грузовая платформа, а рядом с ней в ту же сторону тянулась узкая бетонная лестница. И на платформе, и на лестнице, где только было место, громоздились штабелями какие-то серые ящики с углами, обитыми сталью — такие же старые как и все остальные, поржавевшие и покрошившиеся.
Я сверился с картой и двинулся вверх по лестнице, которая должна была помочь мне подняться к космопорту, хоть и вывести не прямо к нему, а чуть сбоку. Внутренний таймер сообщал, что у меня еще около двенадцати минут, и этого должно было хватить.
За три минуты подъема по лестнице погода испортилась окончательно. Дождь усилился и, влекомый ветром, стал почти горизонтальным. Видимость резко упала, да к тому же в облаках начало угрожающе грохотать и сверкать красным, так что и слышать угрозу теперь тоже стало намного сложнее.
С другой стороны — если хуже вижу я, значит, хуже видно и меня тоже… Если, конечно, у противника нет каких-нибудь тепловизоров или биовизоров.
Поэтому я решил не снижать скорость и просто побыстрее убраться с лестницы, на которой я был как на ладони и по которой уже потекли первые ручейки воды. Хорошо, что кит не подвел и сейчас, и лестница ощущалась под подошвами так же надежно, как и тогда, когда была сухой.
Издалека раздался раскатистый треск длинной автоматной очереди — кто-то явно с кем-то закусился. Или с тварями, или с другим квестором, но главное — вышло это случайно, иначе бы никто не стал жечь патроны пачками. Когда начинают палить длинными, на весь магазин, очередями, в большинстве случаев это значит, что все, что можно было просрать, уже просрали.
Я уже снял с пояса вард, но, мгновение подумав, повесил его обратно — мне, по сути, нет никакой разницы, кто и с кем там закусился. Пусть валят друг друга, мне от этого только хорошо будет, а приходить третьей стороной и отправлять в ГГ победившего, как я сделал это с Динарой, нет смысла. Не сейчас, когда любая авантюра может вылиться в потерю времени и пропуск эвакуации.
Я взлетел по лестнице и оказался у подножья той самой горы, из которой торчал Обелиск. Даже остановился на мгновение, задрав голову вверх и глядя на него — величественный, неприступный, совершенно не интересующийся мышиной вознёй, что происходит у его подножья. И захочешь — не спутаешь его ни с одним творением человеческих рук, просто не может человек такое сотворить.
Восемь минут.
Я заставил себя опустить глаза от Обелиска на то, что для меня сейчас было важнее — небольшую пещеру в горе, вход в которую люди тридцать лет назад слегка облагородили, построив эдакое бетонное крыльцо и лестницу с металлическими поручнями. Судя по карте, мне именно туда, поэтому я, не мешкая, взлетел по лестнице, благо она всего в пять ступенек, и нырнул под каменный свод.
Внутри пещеры тоже явно поработали люди. Каменный потолок пригладили и укрепили толстыми бетонными колоннами, неровности пола сравняли, а где сравнять не получилось — пригладили лестницами и пандусами, пробили дополнительные проходы влево и вправо, а на другом конце этого небольшого грота даже поставили большие тяжелые, сейчас и навсегда открытые, гермодвери, ведущие куда-то дальше!
А самое главное — в пещере горел свет, позволяющий все это рассмотреть!
— Откуда тут свет-то? — вырвалось у меня, пока я осматривал пещеру, в том числе и на предмет противников.
— Перед ШТОРМом все настолько насыщается энергий, что лампочки начинают работать! — ответил Бадабум. — Но только лампочки, не больше, так что не раскатывай губу!