Он наклонился, глубоко заглядывая в мои глаза. Его одеколон душил своей приторной, густой вонью. Голубые глаза разрывали меня в кровоточащие клочья.
— Ты будешь работать на меня, делать то, что я говорю, и когда я это говорю. Ты будешь бить других женщин. Делать им так чертовски больно, что их разум разрушится, и ты будешь носить их жизнь на своей душе. Если не сделаешь того, что я скажу, я буду убивать их, чтобы заставить тебя повиноваться. — Он схватил меня за подбородок, его средиземноморский акцент вытачивал слово в яростные осколки. — Ты поняла?
Я поняла. Я поняла, что стану окончательно и бесповоротно изуродованным человеческим существом. Меня будут заставлять унижать женщин, чтобы сохранить им жизнь.
Нет.
Я вырвалась из его железной хватки, свирепо проговаривая:
— Я дам тебе миллион долларов, чтобы освободиться. Да мне телефон, и деньги будут на твоем счету сегодня же.
«А потом Кью вырвет твои кишки и сожжет тебя живьем, ублюдок».
Он стоял, поглаживая черную рубашку и джинсы.
— Ты борешься до конца. Я это уважаю. Но в следующий раз, когда увижу тебя, если ты будешь огрызаться, то сильно пожалеешь об этом.
Я намеревалась сопротивляться. Я бы заставила их сделать мне больно. Я никогда не возьму на себя ответственность за безумие другой женщины.
— Теперь ты стоишь больше, чем долларовые банкноты, девочка. Лучше привыкай выполнять приказы.
Он пододвинул тарелку с едой ко мне, прежде чем шагнуть к двери.
— Наслаждайся последним ужином в качестве свободной женщины. С завтрашнего дня ты принадлежишь мне, и у тебя полный рабочий день.
Дверь захлопнулась за ним, резонируя по всей клетке. Лихорадка бушевала в моей крови, что делало меня слабой и напуганной.
Я больше не была товаром. Я была работником.
Глава 9
Я не могу сдерживать его, ты освободила меня. Я не играю роль, монстр — это я...
Кью
— Узнал что-нибудь? — потребовал я, после того как Фредерик повесил трубку.
— Ничего. Он говорит, что в течение нескольких месяцев был отстранен от работы с ними, с тех пор как выиграл бой на ножах и убил одного из охранников Росомахи.
Я смотрел на потолок, изо всех сил пытаясь совладать с гневом. Ярость кипела в моей крови, не находя покоя. Я хотел обойти земной шар и убить любого, кто встанет на моем пути. Я хотел узнать ответ, черт побери. Хотел получить жертву, связать ее и выпытывать из нее имена. Но ничего не получалось.
Ничего в течение двух долгих гребаных дней.
Два долгих гребаных дня, в которые я перевернул от и до всю свою записную книжку, и ничего. Я беспокоился, проклинал, умолял, угрожал. Каждого торговца людьми, каждого отдельного человека, от которого я когда-либо принял взятку, и ни один из них нихрена не знал.
Тесс исчезла. Никто ничего не знал. Никто не заговорит.
— Старайся лучше, Ру. У нас мало времени.
Фредерик нахмурился, постукивая телефоном по руке.
— Я знаю, что ты не успокоишься, пока не найдешь ее, мужик, но ты не спал уже сорок восемь часов. Ты едва пережил мигрень, и у тебя подскочило давление.
Я перестал просматривать какие-то старые документы по транзакциям. Я хотел оторвать его чертову голову за то, что он предположил мне сон. Как будто это было выходом, в то время как Тесс может быть бог знает где, имея дело с хрен знает чем.
— Я не собираюсь тратить ни капли энергии, говоря тебе, чтобы ты отвалил, Ру, — сердито отмахнулся я. — Иди и помоги Франко. Будь полезен или уйди. У меня есть еще дела.
У меня не было времени ни на что, кроме поисков. Я держался исключительно на жажде мести и необходимости убивать.
Я бы никогда не подпустил людей в это пространство, но теперь мне было насрать на собственную зону комфорта. Все, что меня заботило, — поиски Тесс.
Если это означало, что я должен был снести каждое здание, которое мне принадлежало, то пусть так и будет.
Резко поднявшись, я схватил стопку папок со стола и пошел в спальню.
В течение двух дней я не оставлял свой пост. Комнаты были в беспорядке забросаны бумагами и засыпаны исписанными листками с заметками. У меня была небольшая группа людей в гостиной под контролем Франко. Когда во время просмотра кадров с камер безопасности мы увидели, как двое темноволосых, коротко стриженных мужчин ввели код в лифте, мы поняли, что это были торговцы людьми с деньгами. Пароль мог получить или купить только кто-то с существенным балансом в банке и знанием того, как я работал.