Выбрать главу

- Да как-то неожиданно пришла в голову такая глупая и странная ассоциация. Чёрт с ней, с этой убогой , никчёмной и промёрзшей Новой Землёй.

- Стоять и молчать! Это именно та территория, которая прин имает на себя удары стихий и перенесла тяжесть первых атомных взрывов! Это то сокровенное место, которое рождает истинных героев -патриотов ! - истошно завопил я и распахнул рубашку, под которой оказалась тельняшка!

Из под неё я достал голубой берет и торжественно водрузил его на сво ю голову , а потом крикнул:

- Только и именно и з вечного льда и жаркого пламени рождают ся истинные герои! Только из них ! Без этих двух противоположностей немыслим экстаз!

-Ну, первый в аш атомный взрыв, вообще-то, был произведён на Семипалатинском полигоне , - нерешительно произнёс Бог.

-Плевать! Новая Земля - это сакральное и священное место для истинных ПАТРИОТОВ!

-Да, такого твоего весьма странного поведения я вообще-то не планировал и не ожидал , - задумчиво произнёс Создатель , внимательно изучая меня . - Что-то я упустил, где-то не доработал.

-Плевать на упущения и недоработки!

Я был готов уже идти на дот или на дзот, или на что-то более мощное, но меня остановил Бог .

авай, всё-таки, попробуем Армянский коньяк? Уверяю тебя! Он не плох! И армянские ребята всё-таки почти наши ребята. Ну, куда они без России денутся?

- А если абхазская чача? - остыл я . - Эх, а вообще-то как раньше были хороши грузинские ви на. Я неоднократно бывал в Абхазии, ну, тогда, когда она ещё входила в состав Грузии.

- Грузинские вина? Да, они действительно великолепны. Но т ы же не терпишь грузин . А как же быть с патриотизмом?

-Согласен... Но "Киндзмараули", "Макузани", а также "Твиши" и даже "Ркацители" очень неплохи. А как шли в своё время они и грузинские трёхзвёздочные коньяки под кильку , когда я был студентом!

- Фу, ну что ты такое несёшь?!

-А как шли азербайджанские коньяки под кабачковую икру?! - светло улыбнулся я.

-Меня сейчас вырвет! Я не против азербайджанцев. Культурный, интеллигентный , приветливый, гостеприимный и чистоплотный народ. Но их коньяк под кабачковую икру!? Это ужас какой-то!

-Только так!

- Но , вообще-то, я ориентируюсь в данном вопросе весьма слабо... - виновато и тоскливо произнёс Творец. - Я существо не пьющее.

-Как так? - изумился я. - Почему?

-Алкоголь на меня абсолютно не действует. Так какой тогда смысл? А, вообще, этот момент меня очень сильно напрягает и волнует.

-Да, сочувствую...

-Я так иногда сам себе сочувствую, что ты даже не представляешь! - чуть не всплакнул Бог.

-Творец! О чём ты!? - ужаснулся я. - Но, ведь в сё в твоих силах!

- Ах, да... Ладно. И так?!

-Водки мне в студию!

-Да без проблем.

Когда искомый продукт появился передо мною на неподалёку стоявшей лавочке, и после того, как я немного выпил, ну, всего-то грамм двести-триста, я задал Богу простой вопрос:

-Ну, что за смешную историю ты мне собирался рассказать?

-Слушай эту удивительную и мудрую историю , - сказал Творец. - И так... Страсти, вообще-то, заставляют нас видеть лишь известные стороны предмета, но они ещё и обманывают нас, тем самым показывая эти самые предметы там, где их нет!

-Как тонко подмечено! - изумлённо в о ск л икнул я , затрепета л и почти допил водку .

- Ничего тебе не понятно! - возбудился Бог. - Слушай далее. Существует одна история про священника и даму лёгкого поведения.

-А что делала эта дама подле священника или , скорее всего, под ним? - изумился я.

-Заткнись!

Мой рот вдруг бы л затянут какой-то магической и мистической па волокой , и я не мог более произнести ни одного слова , а тем более, и что было совершенно трагично, допить водку !

- Слушай далее. И священник и дама слышали, что Луна населена, и верили в это. При помощи телескопа они пытались разглядеть обитателей Луны. "Если я не ошибаюсь, - сказала дама. - Я вижу две тени. Они склоняются одна к другой! Нет сомнения, - это два счастливых любовника!". "О, что вы, сударыня! - возразил священник. - Две тени, которые вы видите, это всего лишь две соборные колокольни...".

-Ну и в чём суть этой совершенно глупой истории? - прохрипел я, отплёвываясь и обретя способность к раскрытию рта .

-"Мы замечаем в вещах чаще всего то, что желаем в них найти". Гельвеций Клод Адриан , уже упомянутый как-то тобою великий французский философ.

-Скажи, пожалуйста, - спросил я после непродолжительного , тягостного и , как полагается в таких случаях, весьма почтительного молчания. - И ради чего всё это затеяно ?

-Что конкретно?

-Ну, хватит придуриваться!

-Извини.

-Зачем ты всё это затеял в отношении меня? - гневно и подозрительно спросил я. - Зачем ты эту совершенно глупую комедию ломаешь именно по отношению ко мне ? Мне не понятно. Зачем внедрил в меня опухоль? Чем я так провинился?

-Ну, ты же неоднократно писал в своих гениальных романах, что интерес , неожиданность, кураж, экстаз и драйв должны быть всегда и везде, иначе теряется весь смысл бытия ! - возмутился Создатель.

-Так, так, так... - пробормотал я. - Скажи честно! Я ещё в своём уме, или уже слетел с катушек?

-До полёта с них у тебя осталось совсем немного времени ! Но оно есть, - рассмеялся Творец. - Напиши симфонию, ну, или к акую-то неплохую песню в стиле шансон а или рока , поиграй где-нибудь на рояле или на скрипке, заработай денег, дострой, наконец, свой очередной дом, полюби женщину, которая, возможно, родит от тебя сына. Потом в очередной раз брось её и тот самый дом, оставив его ей и ему , или будь брошенным, уединись, плюй на всех из какого-нибудь очередного шалаша , и напиши же ты , наконец, самый лучший роман в своей жизни и самый гениальный концерт ! Подумай! Вдохновись! Уеди нись! Напрягись! Я выбрал тебя отнюдь неспроста, неужели непонятно! Какого хрена я бы с тобой возился столько времени!?

-А ты, Создатель, однако, не лишён эмоций? - ухмыльнулся я.

-Эмоций лишены только покойники, - в ответ тонко усмехнулся Творец. - Ты же эту мысл ь неоднократно высказывал ранее в своих несомненно гениальных книгах !?

-Да сколько же надо мною можно издеваться!? - возмутился я. - Да, я полный бездарь, графоман, идиот, и параноик! Доволен?!

-Если человек воистину талантлив, то над ним можно издеваться до бесконечности.