– Не знаю.– Отвечает тот, отмахиваясь.– Знать не хочу. Мне надоели риторический вопросы на эту тему. Каждый уже озвучивал их. Все равно ответ не узнаем сейчас, а может и вовсе, какая тогда разница?
Только Маша плачет от не понимая происходящего. Она всегда плачет от переизбытка эмоций. На выпускном в девятом классе плакала, на виньетке, на дне рождении. В ее плаксивости тоже есть определенная милота, потому что это не выглядит наигранно.
Интересно, а как Ася отреагировала? Может тоже плачет? Хотя сомневаюсь. Она не из робкого десятка уж точно. Иначе бы давно школу бросила, а может и чего похуже. В любом случае стоит вернуться к ней, чтобы проверить как она.
Я ставлю коробку на пол. Только сейчас Вика обращает на нее внимание.
– Где ты ее взял?
– В библиотеке. Она прям на входе лежала.
– В библиотеке? Разве туда никто не ходил? – Недоверчиво спрашивает она. Может, в другой ситуации ей бы и хватило мозгов вспомнить, что туда поднялась Ася, но не сейчас, когда она и остальные на нервах.
– Нет. Денис же сказал, что там ничего скорее всего не будет. Но я сходил проверить, на всякий случай.
– Точно. И что внутри?
– Крупы, Доширак есть. Сейчас это не так важно. Понять бы что происходит для начала. Нужно всех сюда привести, чтобы решить, что делать.
– Все уже и так тут. Ты что-то придумал? – В надежде глядит она на меня.
– Не все. Морозовой нет. – Брови Кузнецовой сдвигаются к переносице, смотрит на меня с подозрением, будто я бог знает что сказал.
– Какое до нее дело? С нее толку все равно ноль.
– Если мы будем голосовать, то нам нужны все.
– Один ее голос ничего не решит. Если ты что-то придумал, то говори сейчас. Не зачем еще и эту конченную искать по всей школе. – Ее тон становится все грубее. Придется отступить. Если она начнет меня подозревать в чем-то, связанном с Асей, то и ей, и мне она проходу не даст. Так что, я киваю и иду к сцене. Может оно и к лучшему? Чем я вообще думал, желая вернуться к Аси? Я же не настолько глупый, верно?
Ася.
И что мне делать теперь? Вниз спустится что ли? Наверное да. Все-таки нужно узнать, появилось ли приложение и у остальных.
Я помню то, что говорил диктор с утра. Тоже про мафию. Надеюсь, меня не убьют первой. Интересно, а когда нас будут убивать или исключать, то, что произойдет? Отпустят? Если, к примеру, за меня проголосуют, то я должна буду выйти из игры, значит меня отпустят? Тогда, хоть бы проголосовали за меня. Сидеть тут нет не единого желания. Странно все это, конечно. Может кто-то реалити шоу снимает с нами, но не предупредил нас? Не, это незаконного. Без согласия на съемку они не имеют на это право. Тогда что это? Навряд ли просто прикол. Иначе, хотя бы кто-то, но пришел бы в школу. Но что это тогда? Складывая все странности воедино, возникает только больше вопросов.
Окна, в которых будто прожектор вместо стекла. Телефон, который заряжен на сто процентов, не требуя подзарядки. Приложение, которое невозможно удалить. Закрытые двери. Слова диктора. Украденная еда. Еще и уснули мы вчера одновременно. Чепуха какая-то.
Хотя, если так подумать, то диктор говорил с нами, и вчера, и сегодня. Говорить он мог только через радиостудию. Она вроде на первом этаже, где и все остальные клубы. Кстати, о клубах. Представители клубов всегда ведь в школе сидят до семи, а то и восьми часов вечера, а вчера, когда я последний раз выходила из зала, часов в пять, то в клубах уже никого не было. Это тоже странно.
Я встаю, чтобы выйти из библиотеки, попутно хватая книгу и еду. Никого не смутит, что у меня еда? Я ведь тогда могу подставить его. Всем будет интересно, где я взяла еду, они ведь видели, чем закончился тот спектакль. Я кидаю все в рюкзак, надеясь, что никто не станет в нем рыться.
Выхожу из библиотеки и иду к лестнице. Спускаясь вниз, я думаю о том куда лучше пойти, сразу в актовый зал или заскочить в радиостудию. Как не странно, я выбираю второй вариант.
Дергая за ручку, я не ощущаю никакого результата. Дверь заперта. Еще одна странность. Я оглядываюсь вокруг, ища глазами что-то подходящее, но ничего такого тут нет, так что кидаю рюкзак на пол, отхожу на несколько шагов назад, пока не упрусь спиной в стенку и с разбегу влетаю плечом в дверь. Каким-то магическим образом у меня получилось сделать так, что дверь слетела с петель. Не удивлюсь, если это тоже было продумано и, дверь изначально не крепко держалась. Конечно, то, что получилось выбить дверь — это хорошо. Вот только я вместе с этой дверью полетела на пол и сильно ударилась головой. Неприятно, но терпимо. Куда неприятнее то, что я за зря старалась. Внутри никакого нет. Я оглядываю помещение глазами. Я здесь была однажды, когда в пятом классе из интереса заглянула. Тогда он выглядел также, как и сейчас. Полки с кассетами, на которых записана музыка. Ее включают участники клуба на переменах. Пытаются создать приятную атмосферу. Помню, как в шестом классе включили какую-то веселую мелодию, а меня в тот момент в спортзале ногами пинали дружки Вики из старших классов. Довольно иронично. По-моему, Вика тогда и не просила меня бить. Просто я имела наглость нагрубить ей, вот и получила за свои слова.