– Что? – Восклицает наигранно Вика. – Да как она может посметь такое вытворять? Она же не настолько тупая, чтобы идти на подобное.
Кроме интеллектуальных разговор этой троицы, остальные тоже не молчат. Обсуждают, как выбраться отсюда.
– Как такое вообще возможно. – Психует Настя. – Это ведь не реально, да? Ущипни меня. – Юля тянет к ней руку и делает то, о чем попросили. – Ай!
– Ну что, не сон? – С издевкой спрашивает Юля, получая в ответ обиженное «Нет». – Не знаю я, что тут происходит, но паниковать точно не вариант.
– Не знаю. В голове все это не укладывается. – Тихо отвечает Тима Вадиму. Тот сидит, пялясь в одну точку. – Егор, ты как?
– Никак. Никогда не думал, что придется пережить подобное. – Он делает паузу, голос становится тише, перед тем как продолжить. – Я, честно говоря, крови боюсь. Из-за этого передумал идти на врача. – Он устало отворачивает взгляд в сторону. – Уже и неважно это. Если мы все умрем, то мне никакая работа не светит. – Он молчит еще несколько секунд, потом его глаза наполняются слезами, но он не дает им скатится по щекам, часто моргая и задирая голову вверх. – Получается, что я за зря потратил всю свою жизнь на учебу, надеясь, что так обеспечу себе прекрасное будущее.
А ведь Кира тоже мечтала о будущем. Мечтала, что окончит учебу и станет спортсменкой. Она говорила, что мечтает покрасить волосы в рыжий и проколоть бровь, но родители запрещали. Она лишилась будущего, ради которого столько работала. Самое обидное, что кроме меня об этом никто, похоже, и не думает. Разве что Маша, плачущая под боком уже второй час. Если бы не я, то она бы так и сидела в зале, смотря на Киру.
– Да сколько можно? – Вскрикивает Даня, отвлекая меня от мыслей. – Неужели вам плевать на саму Киру? Обсуждаете какую-то чушь только! Я понимаю, что страшно, но ведь она мертва из-за всех нас. Разве мы не должны ее помянуть или что-то подобное? – Говорит он с надеждой в глазах, но получает не тот ответ, который хочет.
– Лучше с ее телом что-то сделать, а то с ума сойдем от этого трупного запаха. – Отвечает Ярослава без зазрения совести. – Нужно отнести на второй этаж, в детский корпус. Все равно там нет ничего полезного, а идти недалеко.
Ну и мерзость. Все застыли от ее слов, потому что это звучит, как пик жестокости. Даже Вика в шоке от этого. Но, на удивление, с ней соглашаются. К примеру Полина.
– Да, согласна. И также нужно поступить с едой: отнести куда-то.
Ярослава на эти слова ухмыляется, коротко усмехнувшись, и единожды кивает. Также соглашается Ксюша – очень странная девчонка. Как будто это ее должны буллить, но она настолько жуткая, что ее даже трогать бояться. Только за спиной с нее ржут. Она всегда тихая и отстраненная, но дело в другом – в ее взгляде. Он пустой и без эмоциональный настолько, что вызывает мурашки.
– Да. Нужно избавиться от ее тела, пока запах не прошел в коридор и не пропитал еду. – Говорит она. Ее голос сухой и безразличный. Ужас какой.
Кивает еще пару человек, а точнее Аня и Артем. Они друзья детства, вернее их родителя друзья. Эти двое одновременно и разные, и одинаковые. Они оба жестокие и безразличные по отношению к другим и друг другу. Но только Аня – резкая, язвительная, яркая, если можно так сказать. А Артем, наоборот, спокойный, рациональный, умный, пускай и не по учебе. Увидев отклик на свое предложение, Ярослава подходит к двери, чтобы постучать в дверь актового зала, так как Кирилл запер ее изнутри, когда все желающие вышли. Не знаю, зачем он запер ее, это тоже очень возмутило Вику, кстати.
Ася.
Я слышу стук в дверь. Из-за того, что я упираюсь в стенку около двери, резкий звук вызывает неожиданность, поэтому я отскакиваю в сторону, оглядывая помещение. Ваня будто и не обращает внимание на это, слишком поглощен в мысли. Он сидит около трупа, колени прижаты к груди, в них он уперся локтями, а руками закрывает лицо, опустив голову вниз. Я закидываю упаковку сухариков в рюкзак, к слову, почти пустую упаковку. Я не знаю, что делать с дверью, потому что Кирилла я вовсе не вижу: сидит за кулисами, а Ваня не реагирует, так что я просто жду.
Снова стук, уже настойчивее. Ваня все еще не реагирует, но я слышу тяжелый вздох в зале. Полагаю, что это Кирилл и угадываю: он лениво выходит из-за кулис. Голова его опущена, волосы растрёпаны, на руке и плече красуются укусы. Он идет не к двери, а к Кире, тем самым привлекая внимание Вани, он поднимает голову, чтобы понять, что делает первый. Кирилл опускается на колено перед Кирой и тянется рукой к ее лицу, закрывая глаза. Также он забирает канцелярский нож из ее руки и кидает себе в карман. Он еще секунду смотрит на Киру, а после встает, направляясь в сторону двери, но не успевает, Ваня поднимается, хватая Кирилла за запястье.