– Пиздец. – Тихо говорит Дима, входя внутрь. Он смотрит на Сашу, что спокойно садится на лавочку, разговаривая с подругами.
– Фух. Устала уже там сидеть: спина ужасно болит.
– Да уж. – Приземляется рядом с ней Ника. – Думала уже в медпункт пойти, там хотя-бы пару кроватей есть, если эти кушетки можно так назвать.
– Так, а почему не пошла?
– Да лень было, и что бы я там одна делала.
Они сидят и общаются будто ничего не произошло. Видимо Диму это тоже бесит. Он направляется к Саше, хватает ее за руку, отводя в сторону выхода, но она вырывается прям перед дверью
– Ты что делаешь, придурок? – Громко начинает она, смотря на него с непониманием.
– Не веди себя так, будто ничего не произошло! – Кричит он в ответ, вновь хватая ее за запястье, та только отталкивает его, не давая вывести себя отсюда.
– Тебе какое дело, как я себя веду? Тебя это не касается!
– Тут умерла Кира! Ты с ней проучилась одиннадцать, сука, лет. Одиннадцать! Хочешь сказать, тебе плевать на человека, которого ты знаешь больше половины жизни?
– А должно быть не плевать? Умерла и умерла, ее уже не вернуть, надо о себе думать, или ты хочешь также, как и она закончить?
– Не хочу, но и не хочу, чтобы ты себя так вела. Ты же не настолько эгоистична. Я же знаю тебя лучше, чем кто-либо!
– Что ты несешь? С чего бы тебе знать меня? То, что мы пару раз перепихнулись – ничего не значит. – После этой фразы Дима замолкает, быстро моргая, видимо, пытаясь подобрать слова.
– То есть?
– Я не пойму. – Вздыхает Саша с усмешкой. – А ты что всерьез подумал, что, такой как ты, мог понравится мне? – Дима отвечает тише и медленнее, чтобы слышала только она, но увы, я слишком близко, так что понимаю каждое слово.
– Ты ведь душу мне раскрыла. Рассказала то, чего не знает никто. Ты ведь говорила… - Не успевает он договорить, так как его перебивают.
– Какая разница, что я говорила? Не зазнавайся, ты не особенный. – Кричит она, а он замолкает ошеломленно. Они стоят друг напротив друга некоторое время, а потом она молча возвращается к подругам, предварительно оглянув класс и тяжело вздохнув. Он продолжает стоять, глядя в пол с распахнутыми глазами, его нижняя губу начинает подрагивать, так что он быстро разворачивается и уходит, громко захлопывая дверь.
Оказывается, Дима может быть серьезным. Удивительно. На самом деле жаль его. Не знаю, что конкретно было между ними, что привило их и к разговорам по душам, и не только к разговорам, но разочаровываться в человеке, которого, казалось, что знаешь лучше всех – больно.
Я снова обращаю внимание на Кирилла, тот все еще стоит один, не двигаясь. Неужели его друзья и Вика даже не поинтересуются что с ним? Я оглядываю зал и понимаю, что никого из них тут до сих пор нет. Не знаю уж где Илья и Макс, но Вика уже тут как тут, бежит к Кириллу сломя голову.
– Как ты? – Говорит она, держа его лицо руками, чтобы он посмотрел на ее лицо. Через секунду она хватает его в объятия. – Я так испугалась! Это такой кошмар! Что если тоже самое произойдёт с остальными? – Она начинает плакать ему в плечо, а тот даже не обнимает ее в ответ, находясь все в том же ступоре. – Что, если это произойдет с тобой? Я же не переживу! – Катя и Таня тоже входят внутрь, тихо хихикая. Вика аккуратно отстраняется от него. – Боже мой, Кирюш, тебе же нужно обработать раны! Пойдём скорее в медпункт, тебе нужно отдохнуть и прийти в себя! Пойдем. – Говорит она, ведя за собой под руку, а он никак не реагирует, не думаю, что он настолько выпал из реальности, похоже на то, что он скорее слишком устал, чтобы сопротивляться. Но в актовой зал входят Макс и Илья, сталкиваясь с Викой лицом к лицу.
– Ты куда его ведешь? – Спрашивает Макс, Илья становится так, чтобы перекрыть проход. – Оставь его в покое, хотя бы сейчас. Ты посмотри на него, ему сейчас не до тебя. – Макс прожигает Вику взглядом, Кирилла не трогает, но и не дает ему уйти, тогда встревает Таня.
– Ты хоть понимаешь, что несешь? Как раз-таки она и нужна ему сейчас. Пропусти их: не выебывайся лишний раз. Или ты уже успел забыть свое место? – С ухмылкой спрашивает она, что кажется триггерит и его, и Илью, потому что второй мгновенно цепляется в Таню, из-за чего они оба падают на пол.
– Заткнись, сука. – Кричит он, пока по его щекам текут слезы, а в лицо Тане летят многократные удары, разбивая ей нос. Макс подбегает после пяти ударов, пытаясь оттянуть Илью. Тот бьет дальше, пока Макс не откидывает его в сторону. Дав пощечину, он помогает встать ему обратно. Лицо Тани открывается для всех, оно в крови, под глазом синяк, а на скуле ссадины. Она плачет от боли, поэтому к ней подбегает Катя, хватая под руку, успокаивая, и отводя в медпункт.