Все скамейки придвинуты к стенам, мы убрали их, чтобы освободить зал для репетиции, поэтому почти все сидят на полу, лишь пару человек сидят на скамейках в парах. Это самые странные ребята из класса, которые сидят рядом скорее для формальности, просто чтобы не сидеть одним.
На лавочке сидеть, честно говоря, неудобно, поэтому я тоже сижу на полу, только не в центре с кем-то из ребят, а в углу. Если бы не свет в зале, то я бы уже уснула. Хотя нет, не смогла бы, а то пока буду спать могут начать в рюкзаке капаться. Не хочу этого. Но некоторые в зале реально уснули. Кто-то просто лежит на полу, подложив под голову рюкзак, кто-то уснул на чужих ногах. Я сижу в телефоне, к счастью, у меня много игр, не требующих интернет.
Не знаю сколько прошло времени, но вскоре звенит школьный звонок.
- Что за хуйня? – Начинает Даня. – Теперь и звонок врубили. Кто так в край ахуевает, чтоб издеваться над нами?
- Дим, а кто тебе помогает, чтобы тут представление устраивать? Охранник заодно с тобой что ли? – С ухмылкой говорит Юля. Никак не может оставить его в покое. Уже даже мне это надоело, а ему тем более. Но он не отвечает. Сдерживается. Видимо понимает, что повторный спор ничего не даст.
Через пару секунд свет в зале начинает гаснуть.
Кирилл.
Время тянется ужасно долго. Мы сидим втроем около сцены, упираясь спиной в ее край. Мы не разговариваем. Просто нет сил. Просидел на 7 уроках, потом эта репетиция, уже хочется пойти домой. Хотя нет, домой не хочется. Не хочу видеть кислые мины родителей. Отец начнет придираться, а мать смотреть свысока, как она любит. Поскорее бы закончить школу и съехать. Хотя денег чтобы съехать у меня нет. И работы нет. Видимо придется в общаге жить, или в армию пойти, там хотя бы есть где спать.
Я оглядываюсь вокруг. Все сидят тихо. Кто-то в телефоне, кто-то спит, кто-то просто в потолок смотрит. Я смотрю на Макса и Илью. Они сидят по мое правое плечо. Тоже молчат. Впервые, вижу, чтобы они молчали. Хоть что-то смогло их заткнуть, наконец-то. Эти двое раздражают меня, но выбора у меня особого нет. Когда перевелся сюда, они сразу начали ко мне липнуть. Как сейчас помню. Два идиота, один пониже, другой повыше. Илья как был низким, так и остался. Он в принципе почти не изменился, такой же мелкий и кудрявый распиздяй, не следящий за своим языком. Даже тупой такой же, как и тогда. Только подкачался с того времени. В отличии от Ильи, Максим сильно изменился. Еще больше вырос, два метра ростом, подкаченный и волосы отстриг, раньше были патлы те еще, сейчас под двойку сбрил и осветлил. По интеллекту он может и лучше Ильи будет, но по поведению нет. Такой же грубый и токсичный, как и в пятом классе. Неужели, я настолько ужасен, что легко влился к ним в компанию? Видимо да. Я и впрямь ничем не лучше их, чтобы судить. Должен ли я был так поступать и становится таким? Жалею об этом, но даже вернувшись в прошлое – поступил бы также. И этому нет оправдания, как бы я не пытался его найти.
Я думаю о чем-то еще несколько секунд. Вспоминаю то, что не хочу вспоминать. От мыслей отрывает начавшейся в классе спор между шутом класса и двумя сплетницами. После звенит звонок. К сожалению, не телефонный, а школьный. Странный мув от охранника, походу. Старик уже из ума выжил что ли?
- С ума сойти. – Шепчет Лера. Ее голос тихий, да и в зале шумно, но она не далеко от меня, вот я и слышу ее. – Феликс, ты спишь?
- Нет. – Так же тихо отвечает ее брат близнец. – Просто лежу. В таком шуме тяжело уснуть.
Смотрю на остальных, они растерянно смотрят наверх, в сторону колонок, из которых и был звук. Прошло пол минуты от силы и свет начал гаснуть, постепенно, как в кинотеатре, так что я успел увидеть, как некоторые в недопонимании встают, возмущаются, будя своим голосом тех, кто спит, хотя те, думаю, уже не спали после звонка. Свет погас полностью, поэтому Денис говорит включать фонарики, но никто будто не спешит реагировать на это. Как будто специально игнорируют его. Я тяну руку в карман, за телефоном. Он не включается.
- Что происходит? – Нервно вскакивает Тимофей. Он вроде боится темноты. В пятом классе его на весь день заперли в кладовке Илья и Макс, по сути, я тоже виноват, хоть и не участвовал, но стоял рядом и не препятствовал, так что Тимофей ненавидит нас троих. Так вот, тогда, просидев в темноте, без телефона, в полной тишине, слыша лишь звонки на перемену и музыку, играющую на самих переменах, он и стал бояться темноты. Бедный просидел там часов 10, пока его родители искать не стали. – Включите фонарики! Я не хочу сидеть тут! – Я слышу, как кто-то бежит по залу, вероятно это он. По пути, видимо задевает кого-то, вызывая возмущённые возгласы. Потом слышу, как он начинает дергать ручку двери. – Откройте! Быстрее откройте, прошу! – Кричит он истерично в дверь. Также кричал и в пятом классе, когда был заперт в кладовой.