Наконец, я, кажется, зацепил еле уловимый ритм и попытался учетверить работу. Это далось совсем легко. Дальше объем подключаемых мощностей стал расти по экспоненте. В восемь, шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре и так далее раз. Дальше я даже не успевал следить за тем, как увеличивалась скорость. Я уже не просто двигался, а изо всех сил летел к выходу из порядком надоевшего нихрена.
Первым удивлением стало то, что я начал обгонять материю. Поскольку света здесь не было и в помине, я стал обгонять тьму, а потом пришла очередь пространства и времени. Под конец я уже перемещался с такой немыслимой скоростью, что обогнал даже самого себя и так этому удивился, что пропустил момент столкновения с границей своей тюрьмы.
Удар был страшен настолько, что содрогнулось, а затем разлетелось на мельчайшие осколки все измерение забвения целиком. Кажется, я его сломал. Упс... Я не специально. Надеюсь, его обитателям ничего не будет. Ха-ха!
На скорости порядка двух в степени бесконечность метров в секунду меня попросту размазало об окружающую пустоту. Мое несуществующее тело со всей дури впечаталось в границы ничего и, наверное, ему тоже было не очень приятно. Потому что, в отместку ничто схватило меня, пережевало, выплюнуло, распылило на атомы, разобрало на еще неизвестные науке частицы и пинком под несуществующую ж... живую материю вышвырнуло куда-то к чертовой бабушке.
Эпилог
Противный назойливый звук, ассоциирующийся в памяти с чем-то донельзя неприятным, с завидной периодичностью проникал через слуховые каналы, казалось, прямо в мозг, мешая спать.
Пи-бип, пауза, пи-бип, пауза, пи-бип. И так по кругу много-много раз. Надоело до чертиков. Уже зубы от него сводит. Выключите уже кто-нибудь этот гребаный будильник, наконец! Дайте человеку поспать!
Конечно, никто этим так и не озаботился, но чуть собравшись с силами, я заставил себя игнорировать этот противный писк и на какое-то время даже уснул. Вот только через сравнительно недолгий срок все повторилось по новой.
Пи-бип, пауза, пи-бип, пауза, пи-бип. Какого черта? Что там все оглохли что ли? Ну, ведь невозможно же опять заснуть по эту противную нудятину!
Похоже, пока сам не встанешь, никто и не почешется. Придется сделать над собой усилие. Представив, с каким удовольствием можно расколошматить ненавистный пыточный агрегат я решительно открыл левый глаз.
Мать моя женщина! Это что? Это я где вообще?
Какие-то трубки вокруг, занавеска синяя пластиковая, плитка кафельная. Лампа еще прямо в морду светит. Да и злополучный зуммер как взбесился, выдавая теперь противный писк практически без остановки, да еще и в разы громче. Чтоб его об стенку размазало!
- Доктор, - как сквозь вату донесся до меня чей-то истеричный визг, - он очнулся. Очень сильная тахикардия.
Вокруг немедленно началась какая-то беготня. Какие-то звуки пытались пробиться ко мне сквозь уплотняющуюся с каждым новым бип-бипом вату, но разобрать ничего было невозможно. Под конец что-то больно укололо в грудь и я снова отрубился. Ну, хоть настырная гуделка бренчать под ухом перестала. И на том спасибо!
В следующий раз я очнулся в более приятном месте: уютная светлая комната, дорогая дизайнерская мебель, стильный декор на стенах и улыбчивая фотомодель с внушительным бюстом, размера эдак пятого или шестого, заняла соблазнительную позу на стульчике возле моего роскошного кх-м... ну, в этом случае, наверное, сексодрома.
Ух, ты! Да и костюмчик на ней что надо! Как-то не пробовал раньше ролевые любовные игры, но вот, поди ж ты, прямо сейчас мне очень захотелось немедленно упущенное наверстать.
- Пожалуйста, не вставайте, - нимфа в костюме медсестры настойчиво прижала меня ладошкой к кровати. - Вам пока запрещено.
- Обещаю даже не пытаться, сладкая, если запрыгнешь сверху, - ляпнул вдруг я, не сообразив поначалу, что и разговариваю-то с трудом, не то, что еще какие-то там гимнастические упражнения выполнять, пусть и чрезвычайно приятные.
- Что вы! - запротестовала залившаяся краской девушка. - Это вам тем более нельзя!
- Ну, хоть что-то же мне можно?
- Вам уже можно увидеться с родственниками, - просветила меня она. - Только недолго. Доктор разрешил один визит на пять минут. Ваш отец уже проинформирован о том, что вы вышли из комы. Надо полагать, он с минуты на минуту будет здесь.
Отец? Кома? Доктор? Мысли, несвязными обрывками нехотя ворочались в голове, отказываясь складываться в цельную картину. Вроде бы отец у меня действительно есть, только вот на моей памяти еще не было такого случая, чтобы он ради меня отвлекался от своих невероятно важных дел, а тем более срывался куда-то в больницу. Мы с ней точно сейчас об одно и том же человеке?