— Я тоже полубог? — прошептала еле шевеля губами.
— Нет, милая, — отец покачал головой и с улыбкой огорошил, — ты — Богиня Гармонии. Пока ещё не пробудившаяся, но не сомневайся в моих словах. Однажды, когда наступит время, ты примешь свою божественную суть.
Я не верила словам, не могла осознать, то что услышала. Слишком много всего. Мой отец — полубог, мой дед — Бог солнца, мой мужчина — Бог моря. Я сама — Богиня, а моя мать… вторая мать, подарившая и жизнь и силу — та самая возлюбленная, ради которой Орис развязал войну.
Мой мир пошатнулся, и в попытке удержаться на ногах я схватилась за Столб. Всё моё тело пронзил мощный поток Силы. Жар пылал в моей груди и медленно расползался по всему телу. Горячие потоки причиняли боль, но вместе с этим я чувствовала прилив энергии. И когда всё моё тело наполнилось этим жаром, всё вокруг вспыхнуло светом, вслед за которым пришла Тьма. Тяжёлая, холодная и такая уютная. Она уменьшала жар и подарила приятную прохладу. Успокоила и моё тело, и мою душу. Она словно качала меня на своих волнах, даря умиротворение. Мои глаза закрывались, и я погружалась в приятную негу сна. А во сне ко мне пришла она. Я не видела её, но узнала. Великая Тьма.
— Я знаю, Орис рассказал тебе обо мне, — низкий приятный голос нарушил тишину, но я не спешила отвечать, а лишь молча кивнула.
— Он винит себя, и он виновен. Чувство вины преследует его, и оно станет ещё сильнее, когда вы соедините ваши судьбы. Ваша любовь, ваше счастье будет всегда с привкусом горечи и вины.
— Чего ты хочешь? — спросила я, прерывая её отповедь.
— Помоги мне! Помоги нам! — взмолилась девушка.
— Как? Не в моей власти ваши судьбы.
— Только Богиня может родить Бога. Столбы Силы пробудили в тебе божью суть. Скоро ты понесёшь от Ориса. Разреши Ардору возродиться в теле твоего ребёнка, — я вздрогнула от просьбы богини.
Я не готова принимать такие решения, но выбора на самом деле и не было. Вилату права, Орис будет винить себя. И это чувство будет расти с каждой нашей радостью.
— А ты? Тебя я тоже должна родить? — я затаила дыхание, я не готова к такому, не готова. Неужели мне придётся…
— Ты не сможешь. Я — твоя мать. В тебе уже есть часть меня, — её слова заставили меня вздохнуть от облегчения. Пусть это было и эгоистично с моей стороны, но я была рада.
— Помоги Ардору!
— Хорошо, но Вы простите Ориса.
— Мы придём к нему. Возвращайтесь на праздник. Скоро танец Страсти. Мы станцуем для вас, — Вилату, богиня Тьмы улыбнулась мне напоследок, и Тьма отступила.
Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в объятьях Ориса, а отец моля и проклиная Богов, мечется рядом.
— Нам нужно вернуться на праздник.
— Что? — непонимающе переспросили мужчины хором.
— Нам нужно вернуться на праздник, — повторила я и, видя их удивлённые лиц, объяснила своё желание, не смотря на слабость во всём теле, — Бог Огня и Богиня Тьмы прощают тебя и пригласили нас посмотреть на их танец Страсти. Орис крепче сжал меня в объятьях и, уткнувшись мне в волосы, прошептал:
— Я люблю тебя, Бель. Сейчас и каждую секунду своей жизни.
Сидя на троне рядом с Орисом, я смотрела, как по залу кружатся в танце Вилату и Ардор в телах Императора Дарварда Златокрылого и моей сестры Талии. Все присутствующие не сводят с них глаз.
Танец Страсти впервые за столько десятков лет! Благословение самих Богов! Теперь никто не сможет разъединить эту пару. То, что стихии избрали их, этот танец уже сам по себе обряд. Каждое движение танца, как обещание в храме, связывает их судьбы в одну.
Услышав грозный рык, я оборачиваюсь на звук и вижу отца. Он в ярости! Взмах рукой, и Ирвин Могучий призывает Тьму и растворяется в клубах Тьмы. Пророчество Ориуса, как я могла забыть! Он ведь думает, что Великой Императрицей должна стать Талия, но почему? Ориус ведь не называл имён! Кажется, отец поставил не на ту дочь.
Мой взгляд нашёл в толпе Илэрию. Высоко поднятый подбородок, гордая осанка, лёгкая улыбка — сестра умеет держать удар! По моему, только она и могла бы стать Великой Императрицей из всех нас. Моя прекрасная и сильная духом сестра. Мне так не хотелось расставаться ни с ней, ни с Талией, но сегодня наши пути разойдутся. Такова жизнь.
Лия
Кружась в танце, я ощущала все грани любви: страсть, нежность, желание слиться воедино, не отпускать, не разлучаться. На последних аккордах я ощутила такую боль и отчаяние, что из глаз брызнули слёзы. Отчаянно я схватилась за камзол Дарварда.