— Как вам будет угодно, шиисс граф, — отозвался секретарь, который и не думал уходить и продолжал стоять за дверью в ожидании дальнейших распоряжений.
— Вам уже пора? — вздохнула Кьяра.
— Увы, — граф печально ей улыбнулся. — Я появлюсь, как только смогу.
— Я буду ждать. Возвращайтесь поскорее.
Глава 22
— Что значит, мы не можем продолжать путь?!! — взвизгнула Полин, воинственно сжимая кулаки и наступая на командира своего отряда сопровождения, шесса Амиаса Ранно. — Что значит, дороги развезло?!!
— Шиисса, — бывалый вояка, ныне отставной капитан королевских гвардейцев, скрипнул зубами. — Боюсь, вам придется провести на этом постоялом дворе еще несколько дней, пока погода не…
— Не смейте! — прошипела Полин, бешено вращая глазами. — Не смейте говорить мне о том, что мы застряли в этой дыре еще на несколько дней! Сделайте что-нибудь!! Немедленно!!!
— Да что я могу сделать!!! — возопил отставной капитан.
— Не знаю, — поджала губы шиисса Амодири. — Мужчина вы или нет, в конце концов? Вот и принимайте решения. Я наняла вас для сопровождения, а не для того, чтобы вы распоряжались моим временем. Я и так опаздываю! Мне весьма срочно надо быть в Дорване, а мы еще даже Пограничья не достигли.
— Шиисса, — в этот момент отставной капитан королевских гвардейцев истово ненавидел. Себя, за то, что повелся на легкий заработок, согласившись сопровождать взбалмошную дамочку на другой конец света, своих родителей, за то, что они произвели его на свет; пятерых младших сестер, коим необходимо приданое из-за которого, вернее из-за отсутствия которого, он теперь вынужден торчать в этой богом забытой дыре и терпеть придирки этой дамочки. Шииссу Полин он ненавидел особо. Всей своей душой ненавидел. По ночам представлял, как пробирается под покровом темноты в ее комнату, ступает тихо-тихо, чтобы, не приведи богиня, не скрипнула ни одна из половиц. Лунный свет заливает кровать, на которой безмятежно спит проклятая шиисса. Впрочем, безмятежно — это не то определение, которое подходит шииссе Полин, но не суть. В его видениях она именно безмятежна. И вот она спит, легонько посапывая, ее волосы раскиданы по подушке, тонкая рука лежит поверх одеяла, которое слегка сползло и обнажает одно фарфорово-белое плечико. Но Амиас пришел сюда не для того, чтобы любоваться прелестной шииссой. Он приближается к кровати, осторожно берет в руки подушку, замирает на несколько мгновений, любуясь отблесками лунного света на бледной коже Полин, а затем с улыбкой на устах… накрывает ее лицо подушкой. И прижимает ее. Изо всех сил. Она дергается, царапается, пытается высвободиться, оттолкнуть его руки, спастись. Но он не поддается. И вот уже последние судороги пробегают по телу прелестной Полин, ее тонкая рука, царапающая его запястья, безжизненно опадает на постель. Он отнимает подушку и… На этом месте всегда просыпается, испытывая глубокое сожаление от того, что не смог досмотреть сон до конца.
— Мне нет дела до ваших отговорок! — живая Полин вздернула подбородок. — Ступайте и сделайте так, чтобы завтра с утра мы выехали. И я не желаю больше ничего слушать.
— Дождь не закончится к утру, — едва сдерживаясь, прорычал шесс Ранно.
— Ну, так сделайте так, чтобы закончился, — топнула ножкой шиисса и выпроводила его из своих комнат. — Почему я должна за вас думать?
Амиас вышел в коридор, тихо притворил за собой дверь и сжал кулаки с такой силой, что суставы свело судорогой. В этот момент, он как никогда был близок к убийству.
— Стоит успокоиться, — прошептал он себе под нос, упираясь сжатыми кулаками в стену и со свистом втягивая носом воздух. — Мне надо взять себя в руки. Вспомнить о сестрах, о том домике, что хотел купить, о… долге…
Но перед глазами стояла безжизненно обвисшая рука Полин, а во рту отчетливо ощущался привкус крови.
— Убью, ведь, — сам себе прошептал Амиас, — как есть убью. Своими руками придушу гадину. И даже подушка не понадобится.
Когда за шессом Ранно закрылась дверь, Полин резко выдохнула и зажмурилась. Крепко-крепко, до серебристых звездочек перед глазами. В ней клокотала ярость. Она поднималась из самых глубин ее существа и требовала выхода наружу. Полин трясло. Хотелось наброситься с кулаками на этого грубого недалекого вояку, царапать ногтями его лицо, рвать на нем волосы… Но приходилось сдерживаться. А этого Полин не любила. Терпеть не могла.
И вообще, все это путешествие состояло из одних сплошных испытаний для несчастной шииссы Амодири. Мало того, что погода испортилась не на шутку, стоило ей покинуть столицу, так еще в первый же день сломалась ее карета. Пришлось проторчать несколько часов под открытым небом, кутаясь в плащ, пока можно будет продолжать путь. И вот, как результат, Полин от дождевой воды пострадал ее лучший плащ. Из темно-красного бархата, безумно дорогой, который она, Полин, приобрела специально для того, чтобы появиться в Дорване, словно королева.