Кьяра невесело улыбнулась, проведя кончиками пальцев по скуле в том месте, где еще вчера был ужасный отек и чернеющий синяк.
Да, шиисс лекарь, хоть и утверждал, что ничего сделать за такое короткое время не может, все же потрудился на славу. В этот момент Кьяра даже пожалела, что не стала жаловаться на синяк на бедре, но что упущено — того обратно не вернешь.
Обычно, она не пользовалась пудрой и румянами, прекрасно зная, что свинцовые белила и мел плохо сказываются на коже и имеет свойство осыпаться, оставляя некрасивые следы на одежде. Но сегодня с их помощью, ей действительно удалось замаскировать остаточные следы ее заключения во дворцовой тюрьме. Всего немного пудры и совсем капелька румян, чтобы придать бледному осунувшемуся лицу хоть малую толику красок — и вот она уже почти красавица, как и сказала Агнесс.
Кьяра немного покусала губы, чтобы они не выглядели чересчур бледно по сравнению с нарумяненным лицом и тяжело вздохнула. Глаза запали, и под ними залегли почти черные круги, скулы заострились и нос, кажется, стал еще больше.
— Мда… — вздохнула бывшая фрейлина. — Если мой жених не сбежит от алтаря, рассмотрев повнимательнее какую красотку ему прочат в законные супруги, я, пожалуй, так и быть на целый месяц постараюсь стать послушной и покладистой женой.
— Вы наговариваете на себя, госпожа, — отозвалась Агнесс из противоположного угла комнаты, где заканчивала складывать
последние вещи. — Вы очень красивы и я не раз видела, какими глазами провожают вас придворные шииссы. Вы покорили здесь многих, так почему бы вашему будущему мужу тоже не пасть жертвой вашей красоты?
— И в самом деле, — едва слышно вздохнула Кьяра, — почему бы и нет? — и уже громче добавила. — Лучше расскажи мне, о чем
говорят при дворе в последние дни? Что нового?
— Да ничего, — Агнесс беспечно пожала плечами. — О том, что случилось с вами, никто ничего не знает. Болтают, правда, разное, но ничего определенного.
— Вот как? — удивилась сразу Кьяра, но потом просто пожала плечами. Ее же обвиняли в покушении на короля, так что нет
ничего удивительного в том, что не стали предавать эту информацию огласке. Ну, а про принцессу и ее роль во всей этой истории с приворотным зельем и тем более никто распространяться не будет. — А еще? Неужели за те дни, что я провела в казематах, при дворе ничего не произошло? Ни за что не поверю.
— Еще Тайная Служба занимается зачисткой крыла Отверженных. Ужас, что творится! — воскликнула Агнесс, всплеснув руками так, что даже не заметила, как выронила накидку своей госпожи. — Представляете, по приказу короля оттуда выселяют всех, кто многие годы считал эти комнаты своим домом. Стражники и гвардейцы не смотрят ни на возраст, ни на заслуги тех людей, что там жили. Всех просто выбрасывают на улицу, обрекая на голодную смерть.
Кьяра поежилась, вспоминая свой последний визит в крыло Отверженных. Неприятная была прогулка, да и закончилась она
не слишком удачно.
— Говорят, ищут каких-то то ли преступников, то ли заговорщиков, — тем временем продолжала рассказывать Агнесс. Она спохватилась, что за болтовней забросила рабату и теперь, делала сразу два дела — пересказывала слухи, что гуляли по дворцу, и продолжала складывать вещи своей госпожи.
А Кьяра вдруг задумалась, могла ли эта акция со стороны Его Величества быть ответом на ее признание на допросе? По всему выходило, что вполне. А может, и нет, и король просто решил привести в порядок свой дворец и все просто так совпало.
— И много нашли? — поинтересовалась она у горничной.
— Чего нашли? — не поняла Агнесс.
— Заговорщиков.
— А! Не знаю, госпожа, — отозвалась служанка. — Но ведьму какую-то арестовали. И ей грозит сожжение на костре. Она, говорят, стольких людей на тот свет отправила, ужас просто. А еще в ее логове нашли трупы младенцев, замученных во время страшных колдовских ритуалов и кровь девственниц, и… алтарь, — последнее слово Агнесс выдохнула, смешно выпучив глаза. — Представляете?
— Ага, — Кьяра почувствовала, как по спине пробежал холодок — уж не та ли это ведьма? — представляю.
В этот момент дверь распахнулась. Гвардейцы, выделенные Его Высочеством для сопровождения Кьяры, особыми манерами не страдали и, видимо, стучаться в дверь к девушкам приучены не были.
Агнесс не упустила возможности тут же наброситься на них с обвинениями, но главный среди них, судя по нашивкам, капитан, не обратил никакого внимания на возмущения какой-то горничной и коротко кивнул Кьяре.