— Ничего такого, мне о нем узнать не удалось, — удрученно произнесла фрейлина. — Ну разве что…
— Что? — нетерпеливо подалась вперед герцогиня. — Ну, говорите же, не томите. Или мне каждое слово вытягивать из вас клещами?
— Несколько лет назад, когда граф ШиДорван только получил назначение на пост вице-адмирала, он… — Амалия замялась. Те
сведения, что она собиралась сообщить сейчас своей госпоже, не поражали своей новизной, но и не были скандальны.
— Да, говорите уже! — не выдержала Аделина.
— Во время пребывания шиисса ШиДорвана при дворе у него был роман с шииссой Амодири, — выдохнула Амалия. — Но это было давно, да и… закончилось все достаточно быстро. Правда, до меня дошли слухи, что когда шиисса Амодири узнала о том, что граф снова прибыл ко двору, то она… она… я думаю, она надеялась на продолжение их знакомства. И даже высказала предположение, что совсем скоро ее статус изменится. А как вы знаете, шиисса Амодири вот уже несколько лет, как вдова, то… я думаю, вернее, предполагаю, что она… она… — фрейлина краснела и заикалась, пытаясь подобрать необходимые слова.
— Питала определенные надежды, — задумчиво произнесла Аделина. Она нахмурила свои идеальной формы брови и закусила нижнюю губку. — Очень интересно.
Она замолчала, раздумывая над теми сведениями, что только стали ей известны, кусая губу и накручивая локон на тонкий пальчик.
— А пригласите-ка эту шииссу… — Аделина нахмурила брови, пытаясь припомнить имя бывшей любовницы графа ШиДорвана.
— Амодири, — услужливо подсказала фрейлина.
— Да, да, ее… ступайте.
Аделина еще не знала, как распорядиться той информацией, что ей преподнесла горничная, но в том, что обязательно использует полученные сведения против Кьяры ШиДаро, не сомневалась.
Церемония бракосочетания должна была состояться во дворцовой часовне. Вся организация предстоящего мероприятия была возложена на дворцового распорядителя. Ни Кьяра, ни граф ШиДорван никоим образом не были задействованы в подготовке к собственной свадьбе и даже не представляли себе, кто будет входить в число приглашенных. И если Кьяре было совершенно все равно, потому что внутри у нее все дрожало от страха и волнения, то Кристиан лишь
надеялся на то, что никому не придет в голову пригласить на его свадьбу весь двор. Заискивающие улыбки придворных и их любопытные взгляды вкупе с шепотками за спиной, сегодня он вряд ли бы смог выдержать с достоинством. Медленно шествуя под конвоем гвардейцев к часовне, Кьяра просто умирала от страха. Ей казалось, что все внутренности связались в тугой узел и покрылись ледяной коркой. Что ждет ее впереди? Каким окажется ее супруг? Чего ей ожидать от него в будущем? Она этого не знала, и оттого страшилась еще больше. Проведя всю свою сознательную жизнь при дворе и являясь свидетельницей того, как именно развиваются отношения во многих дворянских семьях, Кьяра никогда не мечтала о том, чтобы выйти замуж. Она, в отличие от большинства девушек ее возраста, не представляла себе свою свадьбу и уж точно не задумывалась о любви или подобных глупостях. Иногда она
представляя себе, что однажды выйдет замуж также, как и ее мать, за одного из придворных шииссов, которому будет на нее наплевать, как, собственно, и ей на него. И уж точно она никоим образом не надеялась, что ее свадьбу будут устраивать по приказу короля да еще и в королевском дворце. Еще страшнее Кьяре стало, когда приблизившись к дворцовой часовне, она заметила Его Величество короля Индаро Второго со своей свитой. Колени задрожали, и девушке пришлось собрать в кулак все остатки своего самообладания, чтобы позорно не грохнуться в обморок прямо под ноги королю Шархема.
— В-в-ваше Вел-личество, — с трудом выговорила Кьяра, низко приседая и молясь про себя, чтобы не рухнуть на пол.
— Шиисса ШиДаро! — воскликнул король. — Ну, наконец-то! Мы вас заждались.
Кьяра лишь испуганно икнула в ответ, не в силах разомкнуть губы и разжать крепко стиснутые зубы. Ей казалось, что стоит это сделать, как они обязательно начнут выбивать дробь и все вокруг узнают как же ей страшно на самом деле.
— Я восхищен, шиисса! — Индаро Второй приблизился к девушке и ухватив ее за плечи потянул вверх. — И где были мои глаза раньше? Как я мог упустить из виду такую красоту?