— Почему?
— Потому что мне не хватает знаний. Я могу справиться с несложными ранами или вот как вчера, с кровоподтеками, но не умею лечить болезни или глубокие раны. Для этого надо учиться, а у меня не было ни времени, ни желания.
— Ясно, — несколько озадаченно прошептала Кьяра.
Она чувствовала, как пальцы мужа поглаживают шею, это уже не походило на массаж, скорее на соблазнение. По телу ее побежали мурашки и чтобы избавиться от этого ощущения, девушка слегка заерзала, пытаясь отодвинуться.
— Что такое? — граф склонился к ее уху, опаляя дыханием кожу, заставляя поежиться от накативших непонятных эмоций.
— Я…
— Да?
Одной рукой Кристиан обхватил жену за талию, крепче прижимая ее к себе, пальцами же второй запутался в волосах, обхватывая затылок и поворачивая ее голову так, чтобы взгляды их встретились.
Кьяра замерла. Страха не было, ею овладело предвкушение чего-то неизведанного. Сидя вот так, крепко прижатая к сильному телу мужа, глядя в его синие, как полночное небо глаза, она вдруг вспомнила о той, первой их ночи. Сладостная дрожь родилась внутри нее, горячая волна опалила тело, во рту пересохло. Не отводя взгляда, Кьяра облизала ставшие вдруг сухими губы и вздрогнула, поняв, что попалась. Дыхание ее стало частым и прерывистым. Ей казалось, что она просто тает, растворяется во взгляде синих глаз мужа, теряет почву под ногами. Его рука сжалась на ее талии, прижимая еще крепче.
Он коснулся ее губ, прижался к ним так, что она невольно приоткрыла рот. Кончик его языка прошелся по ее зубам, двинулся дальше, задел щеку изнутри дразнящим движением. От поцелуя у Кьяры закружилась голова, она обвила обеими руками шею Кристиана в отчаянной попытке сохранить равновесие. Казалось, что все вокруг перестало существовать. Эта карета, дорога, конский топот сопровождающего их отряда — все растворилось в небытие. Мир сузился до них двоих. Кристиан провел ладонями по ее спине. Эта медленная ласка только обострила ее желание, заставила выгнуться дугой, чтобы оказаться еще ближе. Он умело ласкал ее губами и руками. Запустив обе руки в его волосы, Кьяра с наслаждением перебирала густые пряди, пропускала их сквозь пальцы, находя в этой незамысловатой ласке какое-то болезненное удовольствие. Все страхи оказались забыты, разочарование отступило на задний план. Казалось, ничто во всем мире не заставит их отстраниться друг от друга. Губы Кристиана скользнули вниз по подбородку и шее жены, дыхание опалило ее кожу.
Ловкие пальцы легко справились с застежками на жакете, затем последовали пуговицы на блузке. Прикосновение к обнаженной коже подействовало на Кьяру как ушат ледяной воды. Она вздрогнула и попыталась отстраниться. Кристиан удержал ее, продолжая осыпать поцелуями шею, ласкать грудь сквозь тонкую ткань нижней рубашки.
- Нет! — Кьяра уперлась ладонями в грудь мужа, пытаясь отодвинуться, вырваться из его объятий. Страсть схлынула, оставляя после себя слабость, смешанную с легким приступом страха. — Пустите! Вы же обещали! Вы дали слово, что больше никогда…
— Драгоценная моя, — усмехнулся Кристиан. Он перестал целовать ее, но не выпустил из объятий, легко пресекая все попытки отстраниться, — формулировки «больше никогда» в моем обещании не звучало.
— Так пообещайте это сейчас! — воскликнула Кьяра, затихая в его объятиях. Вырываться смысла не было. Ограниченное пространство экипажа не давало простора для маневров, да и держал ее муж крепко.
— С чего бы? — усмехнулся Кристиан, весело поглядывая на жену. — Я обычно не разбрасываюсь обещаниями, выполнить которые для меня будет сопряжено с определенными трудностями. Да и потом, я не хочу обещать вам ничего подобного. Похоже на то, что мне начинает нравиться иметь вас в женах.
— Но… но… — растерянная, Кьяра смотрела на него, чувствуя как мучительный стыд, отголоском пережитого прошлой ночью, затопляет ее сознание. Она вдруг почувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной рядом с ним. Никто не придет к ней на помощь, никто не защитит. Да, муж поклялся хранить и оберегать ее от невзгод и бед, но кто убережет ее от него?
— Вчера я дал слово не прикасаться к вам и сдержал его, — продолжал Кристиан, поглаживая ее лицо кончиками пальцев, ласковыми прикосновениями обводя линию скул, нижней губы. Он словно пытался запомнить ее наощупь, изучить. — Сегодня пообещал не насиловать прямо в экипаже. Ну, так между нами и не происходило ничего похожего на насилие, не так ли? — он выжидающе посмотрел на нее, и под этим взглядом Кьяра опустила ресницы и мучительно покраснела. Обвинять мужа в том, что он пытался заставить ее силой, она не могла, потому что еще совсем недавно сама прижималась к нему, таяла от страсти в его объятиях и, вполне возможно, позволила бы намного больше нескольких поцелуев и невинных ласк.