– Товарищ старший лейтенант, разрешите вопрос?
– Давай. Только сначала подумай – понравится ли он мне?
– Почему мы? Почему их милиция не ловит?
– Ты, Бекмалбеков, где служишь? Извини, я сокращу твою фамилию – не могу выговорить. – Лейтенант переложил стаканчик из одной руки в другую и назидательно поднял вверх указательный палец. – Ты во внутренних войсках служишь. Что это означает? Это значит, что ты должен оберегать внутренний мир и покой граждан. А эти твари нарушают внутренний мир и покой мирных граждан. Вот у тебя, Бекмалбеков, есть свой внутренний мир? – Мелко отхлебнул из стаканчика.
– Никак нет!
– Да не ори ты. Я так и думал. А вот у граждан есть, и мы его оберегаем. Всё! Вопрос закрыт.
Солнце вышло из-за тучи и разлеглось на поляне. Тепло и сонно. Хотелось лечь, но земля была сырой и холодной. Оцепенело сидели, прикрыв глаза, старались дремать, но как только наваливалось блаженное забытье, голова резко клевала вниз.
Чуть не пропустили Синцова. Так бы и попёр с автоматом к дому. В мешковатом коричневом костюме и с автоматом на плече он напоминал усталого партизана, вышедшего из леса.
С возвращением Синцова лейтенант оживился.
– Бекмалбеков, давай-ка отойдём, переговорим.
Встали в стороне, среди ёлок.
– Я гляжу, ты парень более-менее соображающий… Вот скажи мне: кто в нашей команде самый тупой будет?
Бекмалбулбеков, покосившись на лейтенанта, едва заметно улыбнулся.
– Отставить смехуёчки! Я серьёзно.
– Синцов. Вы же сами знаете.
– Знаю, но проверяю. А Синцов с АКМ – что обезьяна с гранатой, так?
– Не знаю…
– Значит, так. Меняем диспозицию. Забирай у него автомат и устраивайся в засаде вот здесь – на краю леса. Если мы его упустим – он к лесу рванёт, не в поле же? Тут ты его и… Не стрелять! Что бы ни случилось, не стрелять!
– АКМ тогда зачем?
– Припугнёшь! Крикнешь: «Стой, стрелять буду!» Ну… сам знаешь.
– А если он…?
– Никаких если! Не стрелять ни в коем случае! Пусть лучше уходит. Всё понял?
– Да вроде…
– Ё-моё! Вот как с такими Родину защищать? Пошли!
Бекмалбулбеков сидел на корточках возле разлапистой ели на краю леса, держа автомат в руках. Видел, как лейтенант размашистой уверенной походкой пересёк двор и постучал в дверь. Видел, что открыла женщина. Видел, как лейтенант отстранил её и вошел в дом. Женщина так и осталась стоять в дверном проёме.
«Ну, сейчас начнётся, – подумал Бекмалбулбеков и сдвинул предохранитель. – В воздух пальну!»
Тихо. Всё замерло. Лишь едва покачивается лапа ели перед лицом, да лучи солнца высвечивают тончайшие паутинки, унизанные едва заметными капельками.
Из двери – мужчина в плаще черном, следом лейтенант. Женщина пытается подойти, наверное, обнять, попрощаться хочет? Лейтенант не даёт – одной рукой отпихивает женщину, другую вытянутой держит.
«Это же поводок у него в руке!» – догадался. Лежал такой у лейтенанта в дипломате ошейник с поводком. Застёжка на ошейнике – тьфу! – пластмассовая. Двумя пальчиками нажал, она и расстегнулась. Но нет у этих пальчиков. У них – крылья.
Лейтенант что-то закричал.
«Наших, наверное, зовёт… Точно! Вон идут вдоль забора. Забор бы подправить не мешало – покосился весь».
Лейтенант с крылатым уже у калитки.
Замешкались. Лейтенант проволочную петлю со столба сбрасывает, чтобы открыть.
Вот и завертелось!
Отлетел лейтенант в сторону – врезал ему ногой в пах крылатый, – но поводок не выпустил! Этот крылья раскинул (не плащ это – крылья огромные, чёрные), сверху повалился, заворочались оба на земле.
Афанасенко с Синцовым бегут вдоль забора. Синцов споткнулся, упал!
Крылатый на ноги – и в калитку! Побежал, крылья свои чёрные раскинул. Взлетел!
«Куда?! Не надо сюда! Пожалуйста!»
Бекмалбулбеков застыл, сжимая в руках автомат.
Крылатый набирал высоту.
«Может, не заметит? Пронесёт?»
Тот вдруг на мгновение будто застыл в воздухе – и ринулся вниз, выставив вперёд поджатые для удара ноги.
«Когти!» – стукнуло у Бекмалбулбекова в голове. Палец сам нажал на спусковой крючок. Автомат задёргался в руках, выдав длинную очередь. Крылатого словно чем-то тяжелым ударило в грудь. Развернуло в воздухе. Бросило на землю.
От дома со всех ног бежали бойцы невидимого фронта. Лейтенант – впереди.
– Бекбеков! Ты что? Совсем охренел? Я же приказал не стрелять! – Запыхавшийся лейтенант остановился возле тела, распростёртого на земле.
По тому, как лежал крылатый, сомнений не было – насмерть.