Копытами они называли специальную, ими же придуманную обувку, подошва которой была утыкана острыми шипами. С собой из Москвы привезли. Вон, валяются, заляпанные грязью, возле двери.
– Нам ни вверх, ни вниз по ущелью нельзя. Понял меня? – торопливо объяснял Валентину Николаич, стараясь просунуть ногу в обрезанный сапог – не получалось, задник загнулся, нога не лезла, не поправить. – Вдоль склона надо. Туда! – махнул крылом, показывая.
– А мы? – спросила Ольга.
Не заметили, как подошла.
Нагнулась, помогла Николаичу засунуть ногу.
– Не знаю, Оля. Вам ничего не будет, не бойся. Мы вас найдём. Всё, Валя, летим! Быстро и низко!
Николаич, мелко переступая шипами по камням, сделал два быстрых шага, развёл в стороны крылья, взмахнул, оттолкнулся, поджимая под себя ноги. Зацепил концом крыла землю. Ещё взмах. Выправился. Полетел низко над землёй.
Обдало Ольгу воздухом, птичьим запахом.
Валентин заспешил следом. Коснулся распахнутым крылом, словно по плечу погладил.
– Все будет хорошо, Оля. Не бойся!
Денис лежал, упираясь широко расставленными локтями в мелкую каменную крошку. Камушки, что побольше, предварительно откинул в сторону, чтобы не мешали. Один всё-таки врезался в бедро, давил, мешал. Часто облизывал верхнюю губу – была такая привычка, когда нервничал. Смотрел.
Через час взойдёт солнце, станет слепить глаза. Плохая позиция. Ну да через час всё должно закончиться.
Из-за угла барака показалась женщина. Торопится. Поскользнулась. Машет рукой. Говорит что-то. Наших заметила?
Разговаривают. Этот, что сидел, поднялся.
К бараку подошли. Шарят ногами по земле, ищут что-то? Этот крылом отмахивает вдоль склона. Нет, точно что-то не так. Всполошились.
И только сейчас вдруг осознал – приказ-то неоднозначен: что значит «не дай им взлететь?» Да я могу положить их прямо сейчас! Но они ведь на земле, не взлетают. Выходит, стрелять надо, когда они взлетать начнут? Тогда задача усложняется. Нет, всё не так как-то… непривычно… впопыхах.
Выругался шёпотом, хотя такие слова старался не произносить даже про себя.
Обычно как? Цель неподвижна. Нет, она может передвигаться, но в какой-то момент всё равно останавливается, замирает на секунду, на две – и тогда выстрел. Здесь стрелять придётся по движущейся цели… Это сложнее, куда сложнее.
Хорошо, ветра нет. Где же наши? Ага, вон двоих вижу. Далеко. Не успеют.
Тот, что пониже ростом, крылья раскинул. Огромные! Побежал, чуть присел, взлетает! И второй, следом, крылья развёл в стороны.
А ведь они красивые! Сильные! Они же полетят сейчас…
Которого? Того, что стоит? Его точно сниму! Тогда первый уйдёт, летит уже!
Повёл едва заметно стволом. На спусковой крючок – мягко, словно погладил. Выстрел. Отдача в плечо. Попал! Затвор. Вылетела гильза. Новый патрон.
Ствол слегка увело в сторону. Выправил, выцелил второго. Он бежал, широко расставив крылья. Оттолкнулся от земли. Взмах.
В окуляре – голая белая спина, распятая на перекрестье прицела. Выстрел! Уже давя на спуск видел, как эта белая спина вдруг сдвинулась, словно пытаясь скользнуть вбок от наведённого окуляра. Видел, как выбило перья из крыла, как крылатого перевернуло и бросило вниз. Но прежде чем удариться о землю, из кома перьев и голых конечностей у самой земли в стороны раскинулись два чёрных крыла. Задевая ступнями о землю, словно отталкивая её, без единого взмаха, на распластанных крыльях, понёсся вниз по склону.
Закрыл директрису барак. Ушёл крылатый.
Промах!
Валентин видел, как комом перед ним рухнул на землю Николаич, но уже был в разбеге, отталкивался от земли. Выстрела не слышал, да это было и не важно. Сразу понял – подстрелили Николаича. И уже взлетев, решил всё же вернуться, не бросать. Резко поджал под себя правое, стараясь крутнуться в воздухе на месте. Не успел – ударило в спину, в крыло, словно прутом раскалённым приложили. Хлопок – где-то далеко…
Завертело, потерял равновесие, падал. В судорожном рывке распластал крылья. Рванулась навстречу земля – каждую травинку, камушек видно. Казалось, ещё мгновение – и рухнет! Даже живот непроизвольно втянул, ожидая удара. Нет! Держат крылья, держат! Не задумываясь, не соображая, понёсся вдоль склона.
Так низко летать ещё не доводилось. Планировал в метре над землёй. Только бы не камень, не дерево! Только бы воздух под крыльями держал!
Не видел, как, закричав, бросилась к Николаичу Ольга. Упала на колени рядом, тянет за плечи, подсовывает руки под грудь, пытается перевернуть – тяжёлый, не получается, а руки все в крови. Плача, подвывая в голос, звала Валеру. На шум выскочил из барака Сергей – застыл на пороге, не понимая, что происходит. Ольга закричала, замахала на него руками, чтобы уходил, прятался. Ничего этого он не видел.