— Как насчет груза и кораблей?
Элои спешит с ответом:
— Первый груз сахара благополучно прибудет в Лондон. Во второй раз груз, предназначенный для Ипсуича, и два корабля, которые будут его транспортировать, попадут в засаду пиратов Шеланна.[42]
Гоц продолжает:
— Таким образом, у тебя появится полное право потребовать пятнадцать тысяч флоринов страховки.
Хладнокровно обдумываю, пока все не становится ясно.
— А потом?
— Вместо того чтобы забрать деньги, ты выпишешь вексель, подтверждающий твое намерение продолжать развивать дело и оставаться клиентом агентства. Ты попросишь агента Фуггера положить твой вексель с фиксированной суммой на депозит сроком на три года, чтобы любой, кто обналичит его по истечении данного срока, но не раньше, получил и соответствующие проценты.
— Три года?
— Чтобы выиграть время. Чем позже будут обналичены наши векселя, тем лучше для нас. Потому что в течение этих трех лет ты будешь разъезжать по своим делам с векселями, доказывающими, что у тебя имеются кое-какие сбережения в сейфах Фуггера, но одновременно начнешь пускать в обращение и фальшивые векселя, которыми снабжу тебя я. На все эти векселя, и фальшивые и настоящие, мы будем закупать товары на самых разных рынках, а потом обращать их в звонкую монету. Часть ее мы вновь положим в банк. Это нужно для поддержания отношений с агентством и подтверждения того, что наша коммерческая деятельность относительно процветает. Все остальное станет заслуженным вознаграждением за нашу ловкость.
— Почему ты уверен, что нас не раскроют сразу?
— Это моя работа. Вопрос лишь в сбалансированности платежей с векселями, отражающими, сколько денег реально лежит в банке, и выплатах, сделанных фальшивыми бумагами. Основную часть фальшивок мы пустим в обращение на периферийных рынках. Таким образом мы выиграем время, а Фуггеру будет труднее нас обнаружить.
— Сколько времени продлится игра, если нас не исключат из нее в самом начале?
— По моим подсчетам, если мы будем соблюдать осторожность, размещая фальшивые векселя на разных рынках, потребуется не менее пяти лет, чтобы раскрыть нас. Да и в любом случае именно столько времени нам нужно, чтобы обеспечить себе старость. По сто тысяч флоринов на брата. Хорошо звучит, господа?
Повисает абсолютная тишина, кажется, даже плеск волн о корму корабля прекращается.
Я смотрю на Элои:
— Твоя роль?
Глаза друга сияют, но отвечает Гоц:
— В этом предприятии он будет твоим компаньоном, или соучастником. — Взрыв кашля. — Последнее предупреждение: в таком деле нельзя пренебрегать даже мелочами — вам придется привыкать пользоваться фальшивыми именами.
Пока Элои лопается от смеха, я отвечаю:
— Никаких проблем.
***Я вслушиваюсь в эхо наших шагов, когда мы идем от корабля вдоль пристани. Гоц фон Полниц, маг числа, попрощался с нами, назначив нам свидание на послезавтра.
Мы шагаем, погруженные в одни и те же мысли, скорее всего, Элои ждет от меня возражений.
— Есть одно обстоятельство, которое не дает мне покоя.
Он кивает:
— Я знаю, о чем ты думаешь. Зачем мы нужны ему? Почему бы ему не проделать все это в одиночестве или не обратиться к людям, занимающимся торговлей?
— В самую точку.
Он понимает, что уже бесполезно играть в молчанку — с этого момента мы стали соучастниками.
— По тем же причинам, по которым он не может показаться в Антверпене. Полниц — вымышленное имя. Ты только что познакомился с человеком, который вот уже три года как мертв.
— Что же это за бестия?
Элои улыбается:
— Тот, кому Фуггер обязан своим господством в Антверпене. Его лучший агент — Лазарь Тухер.
Мои глаза вылезают из орбит. Элои усмехается, приставив ко рту указательный палец:
— Шшш. После того как он покончил со стариком Хохштеттером и вымостил дорогу для торжественного вступления Антона Фуггера в Антверпен, его заслуги принесли ему пост главы отделения в Кельне. Но в тридцать пятом, когда Фуггер решил снарядить экспедицию за золотом из шахт Нового Света, руководство столь важной операцией было доверено усердному Лазарю. Буря у португальского побережья отправила на дно весь флот, только что отошедший от берега. Это подтвердит любой моряк в порту — самая большая неудача Антона с тех пор, как он стал главой семейного предприятия. Но никому не известно, что один корабль спасся — флагман, на котором находились все деньги, предназначенные для финансирования добычи полезных ископаемых в Перу.