Однако, если мне будет дозволено изложить свои впечатления, я, без сомнения, могу сообщить, что вдохновителем этой конгрегации считаю английского кардинала Реджинальда Пола. Он снискал себе неувядаемую славу мученика за дело католической церкви, так как был вынужден покинуть Англию из-за схизмы Генриха VIII, и уже это само по себе ставит его ортодоксальность выше всяческих подозрений. Это человек культурный и утонченный, которого невозможно заподозрить в нечестности, искренне верящий в возможность диалога с протестантами ради возвращения их в лоно Святой Римской церкви.
Как я уже упоминал выше, совершенно неудивительно, что император видит в этом благочестивом человеке, слуге Божьем, защитника собственных интересов.
Пол пользуется также благосклонностью кардинала Болоньи Контарини, выбранного Его Святейшеством папой Павлом III для проведения новых переговоров с лютеранами в Регенсбурге после провала рейхстага в Вормсе. К ним мы можем добавить кардинала Мороне, епископа Модены, Гонзага из Мантуи, Джиберти из Вероны, Кортезе и Бадиа из папской курии. Все они придерживаются довольно гибкой линии в отношении протестантской доктрины, проповедуя применение убеждения к братьям, сбившимся с магистрального пути Рима, и являются последовательными противниками борьбы с ними с помощью силы.
Реджинальд Пол, как прекрасно известно Вашей Милости, учился в Оксфорде вместе с Томасом Мором, превратности судьбы которого так потрясли христианский мир. Мученик и друг мученика — его верительные грамоты попросту безупречны. Потом он завершил обучение в Падуе, где к тому же стал прекрасным знатоком итальянской жизни.
Следовательно, нетрудно представить, что он понимает людей образованных, которые его окружают, и, в частности, поэта и переводчика, пользующегося благосклонностью Его Святейшества Павла III — именно в связи с этим Ваша Милость наверняка слышали это имя. Прочный союз между Полом и Фламинио, укрепившийся здесь, в Витербо, по моему мнению, не менее опасен, чем заключенный более двадцати лет назад в Виттенберге между Мартином Лютером и Филиппом Меланхтоном. Когда слепая вера сближается с ученостью и литературным даром, всегда рождается что-то грандиозное: либо хорошее, либо плохое.
Чем скорее я смогу сообщить Вашей Милости последние известия об интригах в Витербо, тем скорее будет удовлетворено мое желание служить Вам.
Целую руки Вашей Милости и надеюсь на Вашу дальнейшую благосклонность.
Q. Из Витербо, 1 мая 1541 года.
Письмо, отправленное в Рим из папской резиденции в Витербо, адресованное Джампьетро Караффе, датированное 18 ноября 1541 года.Мой благороднейший господин.
С глубочайшим удовлетворением я узнал о провале инициативы, выдвинутой в Регенсбурге кардиналом Контарини. Как я и предвидел, лютеране по-прежнему не хотят ограничиться доктриной оправдания одной лишь верой, и вопреки снисходительному желанию Контарини удовлетворить их, искусная дипломатия Вашей Милости смогла предотвратить заключение договора, не допустить его, хотя казалось, он вот-вот будет подписан.
Это стало горьким разочарованием для членов кружка Реджинальда Пола — на их опечаленных лицах до сих пор можно прочесть след, оставшийся после поражения.
Но не время вкладывать шпаги в ножны: опасность, представляемая этими умами, еще не миновала. А теперь мне следует дать Вам самый полный отчет по поводу новой угрозы, чтобы Ваша Милость посоветовали своему слуге, какие меры необходимо предпринять.