— Он рисковал ради нее своей жизнью.
— А она презирает его, — развел руками Пейсистрат.
— Нисколько не сомневаюсь, что он будет держать ее под превосходной дисциплиной, — заявил Кэбот.
— Ошибаешься, — усмехнулся Пейсистрат. — Она задирает нос и совершенно его не боится.
— И это притом, что она — простое домашнее животное? — опешил Тэрл.
— Вот именно.
— Понятно, — протянул Кэбот.
— Похоже, она задалась целью унизить и подмять его под себя, — сказал Пейсистрат. — Она ведет себя надменно и мелочно, обращается с ним так, что ни один кюр такого не потерпел бы. Да она даже публично его осмеливается оскорблять и выказывать ему непочтительность. Она не служит ему, не ухаживает за ним.
— Вероятно, ее стоило бы наказать, — заметил Кэбот. — Женщины хорошо понимают такие вещи.
— У него рука на нее не поднимается, — пожал плечами Пейсистрат.
— Тогда она будет становиться все более высокомерной, надоедливой и недисциплинированной, — заключил Кэбот. — Она примет его мягкость, доброту, сдержанность или, чем это может быть еще, за его слабость.
— Несомненно, — согласился Пейсистрат, — но, в любом случае, она все еще на его поводке.
— Я понимаю, — кивнул Кэбот.
— А как ее успехи в гореанском? — полюбопытствовал Кэбот.
— Она требует, чтобы ее обучение продолжалось, — усмехнулся Пейсистрат.
— Полагаю, что это пойдет ей на пользу, — заметил Кэбот.
— Она маленькая, мелочная и неблагодарная, — вздохнул Пейсистрат.
— Мне даже жаль, что я услышал это, — признался Кэбот.
— Тем не менее, она все еще на его поводке, — напомнил Пейсистрат.
— Интересно, понимает ли она то, что это означает, — усмехнулся Кэбот.
— Вероятно, нет, — ответил Пейсистрат. — Ты хочешь ее?
— Нет, — поморщился Кэбот.
— Тебе стоило только слово сказать, и Агамемнон отдал бы ее тебе или любому другому, по твоему выбору.
— Лорд Агамемнон щедр, — сказал Кэбот.
— Ты обдумал предложение Агамемнона, сделанное тебе во дворце? — спросил Пейсистрат. — Он проявляет нетерпение.
— Я собираюсь дать ему свой ответ в ближайшее время, — пообещал Кэбот.
— Полагаю, что это будет правильный ответ, — намекнул Пейсистрат.
— Так и будет, — пообещал ему Кэбот.
— Это хорошо, — кивнул Пейсистрат.
Кэбот улыбнулся.
— На твоем месте я не тянул бы с этим слишком долго, — предупредил Пейсистрат.
— Не буду, — заверил его Кэбот.
— Я провожу тебя до твоего дома, — предложил Пейсистрат.
— Возможно, это будет разумно, учитывая мои свидетельские показания, — усмехнулся Кэбот, и они тогда покинули зал суда.
— Мне интересно, — сказал Пейсистрат, — что Ты не проявил интереса к судьбе другой.
— Какой другой? — уточнил Кэбот.
— Я о брюнетке, с которой Ты делил стойло, — пояснил Пейсистрат.
— Помню такую, — кивнул Кэбот. — Она еще была домашним животным Лорда Пирра, если память не изменяет. Но, насколько я понимаю, он был лишен его ранга, состояния, движимого имущества и прочих благ, еще до начала слушаний по его делу.
— Результат слушания не вызывал сомнений, — развел Пейсистрат, — вплоть до неожиданной нерешительности и капризов одного свидетеля.
— Но суд ведь окончен, разве нет?
— Суд — возможно, но не правосудие, — сказал Пейсистрат. — У правосудия свой путь, какой бы дорогой оно не пошло.
— Понимаю, — кивнул Кэбот.
— Для кюров правосудие — ничто, — добавил Пейсистрат, — если оно не является эффективным и быстрым.
— Так что произошло с имуществом Лорда Пирра? — как бы невзначай полюбопытствовал Кэбот.
— Ага, вижу, что тебе интересно! — расплылся в улыбке косианец.
— Ну разумеется, — улыбнулся Кэбот в ответ.
— Движимое и недвижимое имущество было конфисковано, таким образом, став собственностью государства.
— Лорда Агамемнона? — уточнил Тэрл.
— Само собой. Но кое-что из движимого имущества Лорд Пирр успел передать незадолго до своего падения.
— Передать? — переспросил Кэбот
— Да.
— И-и? — вопросительно протянул Тэрл.
— Брюнетку, — сказал Пейсистрат. — Когда Пирр решил, что Ты умрешь или будешь убит в лесном цилиндре, то эта простая человеческая женщина, простая шлюха перестала его интересовать. В конце концов, он приобрел ее, прежде всего, для того, чтобы спровоцировать тебя.