— Грендель отказалась продать ее тем, кто желает ей вреда, — пояснил Пейсистрат.
— Вреда? — переспросил Кэбот.
— Одни хотят убить ее, введя через иглы медленно действующий яд, который сделает ее смерть мучительно долгой, другие предпочитают скормить ее уртам или слинам, третьи предлагают бросить ее в кусты-пиявки, кому-то нравится идея зажарить ее живьем и съесть и так далее.
— Понятно, — протянул Кэбот.
— Ему уже предлагали шнурки со столькими монетами, что ни Ты, ни я не отдадим столько за хорошую рабыню.
— А ведь она всего лишь домашнее животное.
— Вот именно.
— Похоже, он любит свое домашнее животное, — покачал головой Кэбот.
— Он — дурак, — буркнул Пейсистрат. — И теперь он умрет.
— Насколько я понимаю, если он хочет спасти ее и оставить себе, то ему придется защищать ее?
— Естественно, — подтвердил Пейсистрат. — И толпа будет не на его стороне.
— Как это будет происходить? — осведомился Кэбот.
— Ему предстоит бороться с семью поединщиками, — ответил Пейсистрат, — любой из которых может легко убить его, поскольку все они — кюры.
— А разве он сам не кюр?
— Кюр, — согласился косианец, — но лишь отчасти.
— Возможно, — хмыкнул Кэбот, — он даже больше чем кюр.
— Когда бой будет окончен, — сказал Пейсистрат, — девушка достанется поединщикам, которые сделают с ней все, что они захотят.
— Если они победят, — поправил Кэбот.
— А что, в этом могут быть какие-то сомнения? — спросил Пейсистрат.
— Удачу на войне так же трудно предсказать, как дожди на Ананго, — заметил Кэбот.
— Ставлю шнурок с монетами на поединщиков, — предложил пари Пейсистрат.
— Против чего? — поинтересовался Кэбот. — Против моей жизни?
— Конечно, нет, — отмахнулся Пейсистрат. — Кроме того, твоя жизнь, в данный момент, все еще представляет интерес для Агамемнона.
— Весьма слабая защита, — усмехнулся Кэбот.
— Возможно, Ты знаешь об этом больше чем я, — пожал плечами Пейсистрат.
— Так, что я должен выставить против твоих монет?
— Например, одну из твоих ниток рубинов, — предложил Пейсистрат.
— Хм, шнурок монет против нити рубинов кажется странным пари, — улыбнулся Кэбот.
— Верно, — признал Пейсистрат. — Тогда я поставлю дюжину шнурков монет и добавлю домашнее животное.
— Домашнее животное?
— Брюнетку, — уточнил работорговец.
— Оставь ее себе, — отмахнулся Кэбот.
— Итак, пари? — спросил Пейсистрат.
— Подозреваю, что Ты знаешь о ценности рубинов больше, — заметил Кэбот, — чем я понимаю в ценности твоих монет.
— Возможно, — улыбнулся Пейсистрат. — Так мы заключаем пари?
— Ладно, — протянул руку Кэбот. — Пари.
— Даже жалко, забирать твои рубины с такой легкостью, — проворчал Пейсистрат, разбивая руки.
— Поединщики! — сказал Кэбот, указывая вниз.
Из ворот, расположенных справа от них, на песок вышли семь крупных кюров, затянутых в ремни военной сбруи. Каждый их них был вооружен длинным, толстым, металлическим шестом порядка десяти футов длиной и дюйма три диаметром. Для многих людей такое орудие было бы трудно поднять, уже не говоря о том, чтобы владеть им. Однако кюры были в состоянии играть таким шестом как палкой, или как мускулистый крестьянин мог бы управляться со своим крепким хватким посохом, оружием, которое, в умелых руках могло противостоять мечу.
Толпа аплодировала и ревела, отдельные зрители подпрыгивали на месте, выражая свое удовольствие от числа и вооружения претендентов. В действительности, некоторые из вышедших на арену были известны толпе своими успехами в кольцах, а пара даже считалась чемпионами.
Поединщики повернулись к трибунам и, подняв свое простое оружие, поприветствовали толпу, которая взревела еще громче в знак одобрения.
— Грендель должен драться без оружия? — поинтересовался Кэбот.
— Что, уже боишься за свои рубины? — усмехнулся Пейсистрат.
— Должен ли он драться безоружным? — повторил свой вопрос Тэрл.
— Нет, конечно, — ответил Пейсистрат, — это будет не по-кюрски, в этом не было бы чести.
— Смотри! — указал Кэбот.
Еще один шест был вручен кому-то из бойцов претором арены или чиновником. Тот одним мощным движением ткнул своим собственным оружие вниз, вогнав его в песок приблизительно на четыре фута, а затем, высокомерно, швырнул полученный шест в сторону Гренделя. Пролетев больше полутора сот футов он, подобно копью воткнулся в песок прямо перед Гренделем, который тут же склонился над ним, попытавшись выдернуть.