— Он — кюр, — выдохнул Пейсистрат.
— Или человек, — добавил Кэбот.
Меж тем, Грендель повернулся и обвел взглядом пятерых оставшихся поединщиков.
Рев гнева пролетел по трибунам.
— Толпа рассержена, — прокомментировал Кэбот.
— Но не Гренделем! — воскликнул Пейсистрат. — Посмотри!
Четверо из пяти оставшихся бойцов двинулись вперед все вместе.
— Если я не ошибаюсь, это не по-кюрски, — заметил Кэбот.
— Ты не ошибаешься, — поддержал его Пейсистрат. — Это точно не по-кюрски.
Толпа выла от гнева, но эти четверо как ни в чем ни бывало, продолжали движение, а затем начали расходиться в стороны, окружая Гренделя. Разумеется, он не мог защитить свой животное больше чем с одной стороны.
Блондинка закричала и, вцепившись своими маленькими руками в цепь, принялась отчаянно дергать ее. Это было бесполезно, конечно. Было решено, что она должна оставаться на этом месте, и у нее не было возможности его отменить. На гореанских аренах красивые рабыни обычно служат призами для победителей. Их приковывают цепями к местам, на которых они должны ждать результата состязания. Однако в данном конкретном случае призом служила кровь женщины.
— Ну все, теперь рубины точно мои, — буркнул Пейсистрат, в голосе которого звучало уже не торжество, а раздражение.
— Вспомни о дождях на Ананго, — напомнил Кэбот.
— Не будь глупцом, — упрекнул его Пейсистрат.
Грендель внезапно оставил свою позицию поблизости от прикованной к платформе блондинки и метнулся к ближайшему из нападавших, который оказался, то ли слишком нетерпеливым, то ли несколько неблагоразумным, но на несколько ярдов опередил остальных. Произошел быстрый обмен ударами оружия, но, ни один из них не достиг цели. Но вдруг шест поединщика вылетел у того из рук и упал на песок позади Гренделя. Тот медлить не стал и воткнул свое оружие в живот его противника, буквально подняв наколотого кюра над песком, и отбросил его тело в сторону.
— Он силен даже для кюра! — восхищенно воскликнул Пейсистрат.
— Он — больше чем кюр! — заявил Кэбот.
Одновременно, воспользовавшись ситуацией, другой кюр бросился к блондинке, на бегу замахиваясь шестом, намереваясь одним ударом покончить с этим делом. Девушка заверещала. Грендель обернулся и метнул свое оружие, примерно так же, как меньшее существо могло бы бросить копье. Шест вошел в спину угрожавшего блондинке кюра, а вышел из его груди. Зверь споткнулся, и с грохотом рухнул на живот. Выпавшее из его рук оружие зазвенело по цементу слева от испуганного домашнего животного. И в тот же самый момент боковой удар стального прута достиг цели, попав по левой руке Гренделя. Его рука дернулась и повисла плетью, став совершенно бесполезной в бою. Грендель вскочил на платформу, намереваясь подобрать оружие, свой или упавший шест того, кто собирался ударить блондинку. Но между ним и его целью уже стоял один из нападавших, с занесенным для удара оружием.
Грендель присел на песок.
Блондинка отползла на всю длину цепи.
— Он не видит нападающего за его спиной! — простонал Пейсистрат.
— Он видит тень, — сказал Кэбот. — Он знает о нем! Он видит его тень!
— Почему он не двигается? — спросил Пейсистрат.
— Еще не время, — ответил Кэбот, не отрывая глаз от центра арены.
— Тень пропала! — воскликнул Пейсистрат.
— Угол наклона зеркал поменяли, — констатировал Кэбот. — Похоже не все его противники находятся на арене.
— Грендель не осмелится повернуться спиной, — заметил Пейсистрат. — если он это сделает, то противник, что стоит между ним и блондинкой, нанесет удар.
— Он и не собирается поворачиваться, — успокоил его Кэбот. — Они его снова они недооценивают.
— Как так? — удивился Пейсистрат, который, вцепившись в прутья, тоже, не отрываясь, смотрел вниз на арену.
— Они забыли о его слухе, — пояснил Кэбот. — Он у него такой же острый как и у кюров.
Независимо от того, что стало подсказкой, изменение давления лапы на песок, чтобы получить опору для удара, вдох перед нанесением удара, еле различимый скрип ременной сбруи, возможно, даже перемещение ладони по шесту, чтобы на более сухое место, но Грендель отшатнулся и тяжелый стальной шест ударил в песок в каком-то футе от него. Грендель мгновенно вскочил на ноги, обернулся и, захватив удивленного кюра, напавшего на него со спины, выставил его перед собой, как щит между ним и нападавшим, стоявшим около платформы. Тот рванулся было вперед, но теперь остановился с занесенным для удара шестом.