— Почему он не ударил? — спросил Пейсистрат.
— Ему нужен чистый удар, — объяснил Кэбот. — Если его оружие завязнет в песке или в теле другого кюра, оно может быть захвачено Гренделем.
— Он мог бы обезглавить их обоих одним ударом, — заметил Пейсистрат.
— Грендель, пожалуй, мог бы, — усмехнулся Кэбот. — Но я не думаю, что это по силам обычному кюру.
Грендель, медленно поднял левую рука, наверняка, это причинило ему дикую боль, обхватил ей горло кюра, которого он держал перед собой, и мощным ударом кулака в шею переломил тому позвоночник. Таким ударом он мог бы сбить с ног тарлариона. Грендель отпихнул от себя обмягшее тело своего бывшего врага и остался лицом к лицу с шестым поединщиком, и последним из четырех, которые решили нападать вместе.
Седьмой кюр пока не вмешивался, оставаясь сидеть около дальней стены, неподалеку от ворот, через которые он вместе с остальными вышел на арену.
Шестой боец теперь кружил вокруг Гренделя, по-прежнему остававшегося безоружным и не имеющего возможности дотянуться до шеста, поскольку тем самым он подставлялся под удар. Все что ему оставалось, это держаться лицом к противнику, не выпуская его из виду.
Наконец кюр остановился между Гренделем и его домашним животным. Было ясно, что при всем своем желании он не мог повернуться и напасть на блондинку, поскольку тем самым подставил бы свою спину под удар Гренделя.
Они оба присели на песок приблизительно в четырех или пяти ярдах друг от друга и уставились, что называется глаза в глаза.
Спустя некоторое время поединщик снова начал свое осторожное движение, потихоньку смещаясь вбок, по-видимому, желая занять такую позицию, чтобы держать в поле зрения и Гренделя, и его домашнее животное. Его когтистые ноги едва отрывались от песка, возможно опасаясь споткнуться о цементную платформу, расположенную позади него.
— Боюсь, что у него есть возможность нанести чистый удар, — пробормотал Пейсистрат. — Это — только вопрос времени, когда он ударит.
— Выглядит так, — сказал Кэбот, — что рубины уже твои.
— Признаться, не уверен, что хочу их, — проворчал Пейсистрат.
Конечно, почти невозможно, не имея ничего, что можно было бы выставить перед собой, избежать бокового удара такого оружия.
— Смотри, — удивился Пейсистрат. — Грендель отступил к платформе. Кажется, он хочет умереть рядом с этой неблагодарной, никчемной стервой, за которую он вышел на бой и за которую он сейчас умрет.
Трибуны затихли.
Наконец, Грендель остановился и замер перед платформой.
— Он принимает свою судьбу и ждет ее безропотно, — заключил Пейсистрат.
— Боюсь, что да, — согласился с ним Кэбот.
— Он — кюр, — заявил Пейсистрат.
— И человек, — поправил его Кэбот.
Шестой поединщик с довольной гримасой поднял свое оружие и отсалютовал им Гренделю. Этот жест был встречен одобрительным ропотом трибун и хлопками по бедрам.
— Он принимает его как достойного противника, — прокомментировал Пейсистрат.
— Похоже, Грендель, наконец-то, может почувствовать себя отмщенным, — заметил Кэбот.
Шестой поединщик размахнулся и отправил вперед свой тяжелый шест по пологой, широкой дуге внутри которой стоял Грендель.
— Ай-и! — воскликнул Кэбот.
Этот удар мог пробить стену, срубить небольшое дерево. Но не пробил и не срубил, и теперь два зверя боролись за контроль над оружием.
Грендель схватил шест в полете. Его две массивных передних лапы сжимали стальной прут, как и лапы его ошеломленного противника.
Рев удивления и восторга волной прокатился по амфитеатру.
Постепенно, дюйм за дюймом Грендель начал подтягивать оружие ближе и ближе у себе.
— Кюр должен отпустить захват! — сказал Кэбот. — Еще немного и он окажется слишком близко к Гренделю!
Но кюр поступил неблагоразумно и отказался отдать свое оружие. Неужели он действительно думал, что борьба сейчас шла за обладание оружием? Неужели до него не дошло, что борьба перешла в ту фазу, когда решалось, кому жить и кто должен умереть?
Внезапно Грендель выпустил шест и, выбросив вперед свою мощную когтистую правую лапу, вогнал указательный палец в левый глаз кюра, а большим пальцем зацепился за его челюсть позади клыков. Затем рука Гренделя пошла вверх, запрокидывая голову кюра и открывая его горло свои челюстям. Быстрый выпад, и Грендель присел, склонившись над дрожащим в агонии, умирающем телом. Кровь стекала на грудь с его челюстей.