Тогда девушка подняла кубок к губам и медленно целовала его, кротко глядя на Кэбота поверх края, а затем склонила голову между протянутых вперед рук, предлагавших ему кубок.
— Не надо, — попросил Пейсистрат.
Но Кэбот уже потянулся и схватил кубок. Немного паги выплеснулось на правое бедро рабыни.
— Как Ты предпочел бы умереть? — спросил Пейсистрат. — Подозреваю, что даже тарскопас, не захотел бы умирать вот так.
— Это не имеет значения, — отмахнулся от него Кэбот. — Что поделаешь.
— Ты ведь из Воинов, — напомнил Пейсистрат.
— Был когда-то, — пьяно усмехнулся Кэбот.
— Тем не менее, — сказал Пейсистрат.
— С этим ничего не поделать.
— Посмотри в кубок, — предложил Пейсистрат. — Тебе нравится то, что Ты там видишь?
— Нет, — признал Кэбот.
— Это — Ты?
— Да.
— Нет, — покачал головой Пейсистрат. — Пага лжет.
— Как она может лгать? — спросил Кэбот.
— Она обманывает тебя, она предает тебя.
— Пага никого не может предать, — заявил Кэбот, очень медленно, старательно, выговаривая слова.
— Не может, — согласился Пейсистрат, — но она может показать тебе того, кто предает себя.
— Я — это он, — заплетающимся языком проговорил Кэбот.
— Ты, действительно, он, — кивнул Пейсистрат. — А теперь встряхни кубок, и посмотри туда снова.
Кэбот взболтал жидкость в кубке и снова всмотрелся в ее поверхность. Лично я полагаю, что в той рябящей, волнующейся жидкости, не было ничего, что можно было бы увидеть, за исключением, возможно, бликов, струй и тонких течений.
— Что Ты видишь теперь? — поинтересовался Пейсистрат.
— Арену, — медленно проговорил Кэбот.
— Значит, Ты ничего не забыл?
— Да, — ответил Кэбот. — Я этого не забыл.
И Тэрл медленно, тонкой струйкой, вылил пагу на стол, наблюдая, как жидкость сбегала со стола на пол.
— Шлюха, — бросил Пейсистрат.
— Да, Господин? — отозвалась рабыня.
— Пошла вон!
— Да, Господин, — вскрикнула она и, подскочив на ноги, в звоне монет, убежала от стола.
Кэбот отшвырнул кубок от себя, и тот загремел по полу в нескольких футах от них. Вдруг мужчина завалился на бок рядом с краем стола.
— Проконтролируй, чтобы он проспался, — приказал Пейсистрат одному из своих людей.
Глава 23
Поляна
В этом месте трава, колыхавшейся на слабом ветру, была длинной, мягкой, сочной и зеленой.
Кэбот пошевелился. Он явно находился не в Цилиндре Удовольствий.
Мужчина не открывал глаз. Он чувствовал вес железа на своих запястьях и лодыжках.
Потом послышался звук перемещенной цепи. Что-то склонилось над ним, и мужчина почувствовал, как чьи-то мягкие губы прижались к его губам. Она запомнила это, подумал он.
Наконец, он открыл глаза, и увидел прямо перед собой голубые зрачки девушки. Она немного отстранилась, всего на несколько дюймов.
Ее вычистили, вымыли, причесали и надушили. Пожалуй, она была достойна сада удовольствия Убара. Вот только он не был Убаром.
Он оттолкнул ее в сторону, насколько мог, и девушка заскулила, озадаченно и раздраженно.
Тогда мужчина сел и уставился на нее. Его правое запястье было приковано к левому запястью девушки, а его левое к ее правому. Такая же картина наблюдалась и с их лодыжками.
Мужчина сердито тряхнул цепями, и она вскрикнула от причиненной ей боли.
«Кандалы вязки, — подумал он. — Кандалы вязки!»
Девушка попыталась приблизиться к нему, но он снова оттолкнул ее от себя.
— Ты — рабыня, — сказал мужчина.
— Нет, конечно! — воскликнула она.
— Тогда Ты — домашнее животное, принадлежащее Гренделю.
— Нет, — мотнула головой девушка, — меня у него забрали.
— Тогда чье ты теперь домашнее животное? — спросил он.
— Я не домашнее животное, — заявила она.
— Где твой ошейник? — поинтересовался мужчина.
— Нет у меня никакого ошейника, — сердито буркнула девушка. — Я не домашнее животное.
— Тогда кто Ты? — уточнил он.