— Как и я, — присоединился к нему Кэбот.
— Убей его! — снова закричала девушка, тыкая пальцем в Кэбота.
— Разве Ты ее не любишь? — удивленно спросил Грендель.
— Нет, — мотнул головой Кэбот.
— Убей его! — взмолилась блондинка.
Грендель отцепил ключ от своей ременной сбруи.
— Я убил за него, — сообщил он, демонстрируя ключ. — В этом Мире я теперь преступник.
Кюр вставил ключ в кандалы, освободив первой блондинку, а затем Кэбота.
— Я тебе не враг, — сказал Кэбот.
— Наш общий враг — Агамемнон, — заявил Грендель. — Некоторые из нас уже знают это.
Блондинка отползла на несколько футов и, встав в траве, потребовала:
— Принесите мне одежду! Одежды и регалии!
Грендель окинул ее взглядом.
— Я — свободная женщина! — воскликнула она, что смотрелось довольно комично, поскольку она была настолько же нага как домашнее животное или рабыня.
Грендель вернул свое внимание Кэботу, который стоял рядом и, потирая запястья, смотрел на него, подобно скале возвышавшемуся над человеком.
— Теперь, я свободен от цепей, — заметил Тэрл, — Ты можешь убить меня.
— Да, убей его! — снова призвала его блондинка.
— Возможно, для тебя и правда было бы лучше, если бы я это сделал, — сказал Грендель Кэботу, — потому что у Агамемнона найдется тысячи вариаций тысячи мучительных казней для тебя.
— Ну так сделай это, если тебе так хочется, — раздраженно буркнул Кэбот.
— Мы все обречены, — сказал Грендель.
— Только не я! Не я! — закричала блондинка.
— Возможно, не Ты, — кивнул Грендель. — Для тебя может найтись способ спастись.
— Ты не должен был вмешиваться! — крикнула девушка.
— Я подумал, что он заберет тебя у меня, что вы были любовниками, — объяснил Грендель.
— Нет, — отмахнулся Кэбот.
— Я не люблю ее, — признался Грендель.
— Мне это уже известно, — кивнул Кэбот.
— Убей его, — потребовала блондинка. — Докажи, что Ты любишь меня! Если Ты любишь меня, убей его! Убей его ради меня!
— За то, что он не любит тебя? — уточнил Грендель.
Девушка замолкла, и в ярости сжала кулаки.
— Найдется тысячи тех, кто тебя не любит, — проворчал Грендель. — Мне что, убивать их всех?
— Я ненавижу тебя! — выкрикнула она.
— Я хотел бы, смочь тебя ненавидеть, — вздохнул Грендель, — но не могу. Было бы легко оторвать твою мерзкую, ненавистную, лживую голову, но не могу, и при этом не хочу делать этого.
— Ты принесешь нам всем смерть! — обвинила его блондинка.
— Я не мог позволить ему забрать тебя, — сказал он.
— Я никогда не буду твоей! — выплюнула девушка.
— Если бы Ты могла сделать так, чтобы я перестал любить тебя, — проворчал Грендель, — Ты сделала бы это давно.
— Ну так не люби ее, — посоветовал Кэбот.
— Я пытался, — вздохнул Грендель. — И не смог. Я должен.
— Она не стоит твоей любви, — сказал Кэбот.
— Какая может быть ценность в любви животного! — усмехнулась блондинка.
— Нет, — не согласился Кэбот. — Даже любовь животного представляет ценность.
— Это именно то, чем я являюсь, — сказал Грендель.
— Ты гораздо меньшее животное, чем она, — успокоил его Кэбот.
— Я красивая! — закричала девушка. — Я красивая!
— Да, — признал Кэбот, — Ты красивая.
— Я — Бина, — выкрикнула она гордо. — Я — Бина!
Грендель поднял голову и озадаченно уставился на нее.
— Бина! — подтвердила блондинка.
— Как хочешь, — махнул рукой Грендель.
— А Грендель, — заявила девушка, — это вообще имя монстра!
— И это тоже помогает мне не забывать о том, кто я, — вздохнул он.
— Это была шутка, — поспешил заверить его Кэбот. — Выбери себе другое имя.
— Я — Грендель, — упрямо повторил он.
— Как хочешь, — развел руками Кэбот.
— Ты же пришел, чтобы убить его, — напомнил блондинка. — Сделай это!
— Ты не находишь, что она говорит слишком смело для домашнего животного? — осведомился Кэбот.
— Она не домашнее животное, — сказал Грендель.
— Я — свободная женщина! — заявила Бина.
— Она — горячая маленькая шлюха, — усмехнулся Кэбот. — Почему бы тебе не схватить ее, не бросить к своим ногам, а потом выпороть, надеть ошейник и держать как рабыню?
Грендель ошеломленно уставился на него.
— Тогда она могла бы для чего-то сгодиться, — кивнул Кэбот. — А как свободная женщина, она сплошное беспокойство. Зато как рабыня она могла бы быть приятной в во многих отношениях. Уверен, что она отлично бы извивалась.
— Животное! Животное! — выкрикнула блондинка.