— А вот я подумывал о том, чтобы сжать свои руки на твоем горле, — ухмыльнулся Кэбот.
— Я нисколько не сомневаюсь, что Ты можешь убить меня, причем очень быстро, — признал Пейсистрат. — Мужчины из твоей касты, как и Асассины, весьма квалифицированы в таких делах. Но готов ли Ты сделать это здесь, сейчас, и спустя мгновение умереть под ударами моих людей? Признаться, я не вижу особого смысла для любого из нас в таком развитии ситуации.
— Мне пришло в голову, что Ты можешь быть полезен мне, — сказал Кэбот.
— Ты знаешь, что на тебя охотятся в Мире?
— Догадываюсь.
— Я полезен, прежде всего, для самого себя, — заявил Пейсистрат.
— До настоящего времени, возможно, — кивнул Кэбот.
— Не понял тебя.
— Ты знаешь об отбытии флота? — поинтересовался Кэбот.
— Конечно, — ответил Пейсистрат.
— Теперь в этом мире кюров гораздо меньше, чем раньше, — намекнул Кэбот.
— Да.
— От кандалов вязки меня освободил Грендель, — сказал Кэбот. — Ты ведь его еще не забыл? Кроме меня он освободил ту блондинку, которая вначале была домашним животным Арцесилы, а позднее принадлежала Гренделю.
— Знаю ее, — усмехнулся Пейсистрат. — Возможно, три тарска.
— Сейчас она с Гренделем, которого разыскивают за убийство охранника и, возможно, за то, что освободил заключенных от кандалов вязки.
— Он опасен, — покачал головой Пейсистрат, — особенно там, где появляется интерес этого маленького белокурого животного.
— Верно, — согласился Кэбот. — Мы вместе видели его на арене.
— Ты делил кандалы с его блондинкой?
— Причем очень близко.
— И Грендель не порвал тебе горло?
— Боюсь, что эта мысль приходила в его голову, — улыбнулся Кэбот, — но есть и еще одна причина, помимо той, чтобы убить тебя, по которой я искал встречи с тобой. Думаю, что тебе будет очень интересно, что это маленькое белокурое животное, как Ты о ней думаешь, и в чем я с тобой полностью согласен, слышало некие его слова, произнесенные по неосторожности. Там было что-то о мятеже, о заговоре, о своем в нем участии, а также о вовлеченных в него Лорде Арцесиле и тебе.
Пейсистрат резко побледнел.
— Ее следует немедленно убить, — прохрипел Пейсистрат. — Или ей надо вырвать язык. Она ведь не умеет писать, не так ли?
— Когда Гренделя схватят, — сказал Кэбот, — а я думаю, что это должно произойти очень скоро, если уже не произошло, она попытается купить свою жизнь, передав его слова кому следует.
— Мы должны добраться до нее первыми и убить, — заявил Пейсистрат. — Или вырвать язык, а если она уже умеет писать, то отрубить руки.
— Есть и другие способы, — пожал плечами Кэбот, — протоптать рисунки на песке, например, или просто задавать вопросы подразумевающие ответы «Да» или «Нет».
— Тогда, конечно, остается только убить ее, — заключил Пейсистрат.
— Этого не позволит Грендель, — предупредил Кэбот. — Придется сначала убить его.
— Это приемлемо, — угрюмо проговорил Пейсистрат.
— И кто же сделает это?
— Ты, — ткнул в него пальцем косианец.
— Нет, — покачал головой Кэбот.
— Тогда нам конец, — махнул рукой Пейсистрат.
— Нет, не конец, — сказал Кэбот. — Мы должны ударить сейчас.
— Ты имеешь в виду захват всего мира?
— Разумеется.
— Шутить изволишь?
— Ни в коем случае.
— Еще ничего не готово, — сообщил Пейсистрат.
— У тебя есть доступ к кодам шаттлов охотничьего цилиндра, и Ты можешь получить доступ к баракам гладиаторов и к скотским загонам.
— Их скот бесполезен, — поморщился Пейсистрат. — Они даже не пошевелятся, чтобы отойти от своих корыт. А гладиаторы, как говорящие, так и неговорящие, просто дикари, не поддающимися никакому контролю, опасные, злые и недисциплинированные. Они убьют нас с той же легкостью что и кюры. Ну а лесные люди вряд ли будут гореть желанием покинуть укрытие своих лесов.
— Энергетическое оружие к вас есть?
— Кое-что есть на кораблях, но не много, — ответил Пейсистрат. — Впрочем, такое оружие и в Мире кюров вовсе не находится в общем доступе. Оно хранится в арсеналах.
— Ты знаешь, где они находятся?
— Конечно, — кивнул Пейсистрат.
— Я предполагал, что кюры предпочтут воздержаться от использования такого оружия внутри своего мира, — сказал Кэбот.
— Естественно, — пожал плечами Пейсистрат. — Это ведь может быть чрезвычайно опасно.