Гор, знаете ли, мир мужчин, и женщины там принадлежат мужчинам.
— Мы недалеко от земли, — сказал Грендель. — Такие существа обычно держатся ближе к берегу, куда по ночам они выбираются, чтобы поохотится. Ближе к берегу больше корма, для рыбы и для травоядных, которые являются их добычей.
Голова двигалась на длинной шее, раскучиваясь из стороны в сторону, подобно голове змеи, что казалось довольно странным для водоплавающего существа.
— Оно может не рассматривать нас в качестве пищи, — предположил Грендель, держа свой топор наготове.
— Оно погружается! — заметил Кэбот.
Действительно, существо медленно, словно растворяясь, уходило под воду.
— Господин! — воскликнула рабыня, указывая в противоположную сторону.
Еще одна огромная голова, во многом похожая на первую, хотя, возможно, принадлежащая другой разновидности водяного тарлариона, пробила водную гладь. Поднявшись над поверхностью фута на четыре или около того голова остановилась. Шея этой рептилии была толще и короче, чем у их первого гостя.
— Еще один! — завопила Лита.
Третья голова была почти идентична первой, и, несомненно, принадлежала существу той же самой разновидности. Через мгновение оба ящера беззвучно исчезли под водой.
— Ушли, — выдохнул Кэбот.
— Держитесь за плот! — внезапно крикнул Грендель.
Кэбот и рабыня ухватились за веревки, стягивавшие огромные бревна. Почти в то же мгновение плот, казалось, выпрыгнул вверх из воды, подброшенный чьей-то мощной спиной. Затем, с могучим всплеском, обдав фонтаном брызг свой экипаж, их примитивное плавсредство, шлепнулось обратно в озеро.
— Господин! — закричала рабыня.
— Держись за веревки! — приказал Кэбот.
Грендель, присевший на одно колено, сжимал топор в правой руке. Его сбруя и мех под ней промокли насквозь. Он помотал своей массивной головой, пытаясь стряхнуть воду с глаз.
— Кажется, все кончилось, — прошептал Кэбот, когда плот перестал раскачиваться.
— Нет, ничего еще не кончилось! — прорычал Грендель.
Он еще не успел договорить, как тело, то ли того же самого монстра, то ли одного из других, резко ударило из-под воды в левый край плота, поставив его почти вертикально. Рабыня, не удержав в руках намокшую веревку, за которую она отчаянно цеплялась, визжа от страха, соскользнула с бревен и с головой ушла под воду. Кэбот, не мешкая ни мгновения, схватил ту веревку, что была привязана к талии девушки, и рывком выдернул ее из воды обратно на поверхность плота. Лита, крича и рыдая, снова вцепилась в веревки. Плот плюхнулся обратно и закачался на воде.
— Они не смогут опрокинуть плот! — крикнул Кэбот, и тот же момент нос плота подпрыгнул, встав почти вертикально.
Его обитатели, цепляясь за веревки, повисли, словно на стене. Рабыня заверещала в очередной раз не в силах удержаться за веревки, но Кэбот протянул ей руку, за которую девушка отчаянно схватилась.
Плот снова, могучим всплеском, лег на воду.
— Вы хорошо построил! — немного отдышавшись, похвалил Кэбот Гренделя.
— Боюсь, его можно опрокинуть, — предупредил Грендель. — Если что, быстро вылезайте на него! Ни в коем случае не задерживайтесь в воде!
— Он слишком тяжел, чтобы перевернуться! — сказал Кэбот.
— Увы, нет, — разочаровал его Грендель. — У этих тварей хватит сил на это.
— Ай! — встревожено вскрикнул Кэбот, и запихнул свое самодельное копье под веревки, откуда, случись плоту быть опрокинутым, он смог бы его вытянуть.
— Но ведь плот слишком тяжел, чтобы его можно было опрокинуть, Господин, — заплакала Лита.
— Похоже, что нет, — проворчал ее хозяин.
Затем он повернулся, чтобы отвязать веревку, привязанную к талии рабыни от плота.
— Если плот все же будет опрокинут, — пояснил Кэбот, — веревка могла бы удержать тебя под плотом. Ты плавать умеешь?