— Разве вопрос рабыни не стоил того, чтобы на него ответить? — с довольным видом поинтересовалась Лита.
— Стрелы, связанные в пачки, будут на спине, а само животное не может потеряться, поскольку оно на привязи хозяина.
— Уверена, рабыню, — заметила девушка, — можно было бы так нагрузить.
— И вести на поводке?
— Возможно, — кивнула она.
— Но Ты не кайила, красотка Лита, — развел руками Кэбот. — У тебя есть руки, маленькие, симпатичные руки, с тонкими, прекрасными пальцами.
— Да, — улыбнулась девушка, — у меня есть руки, но их легко можно сделать беспомощными.
Кэбот уставился на нее внезапно пристальным взглядом.
— Как рабыня, — не смутилась она, — я успела хорошо познакомиться с веревками. Разве я не была много раз беспомощно связана, пока мой господин, с терпением и навыками, подчинял меня своей воле, вынуждая, желала я того или нет, испытывать экстазы, а затем экстазы вне экстазов?
— Так можно поступать с рабынями, — сказал ее владелец.
— И с ними так поступают! — воскликнула Лита.
— Конечно, — кивнул мужчина.
— И наше желание ничего не значит!
— Верно, — подтвердил он.
— А вот чего господин, возможно, не понимает, — заявила рабыня, — так это того, что мы сами хотим не иметь выбора. Мы хотим, чтобы наше желание ничего не значило.
Кэбот промолчал.
— Наша неволя — это наш образ жизни, — объяснила она. — Мы хотим принадлежать, быть собственностью, вставать на колени, подчиниться, служить, полностью и беспомощно. Наше рабство, наше подчинение, наша безоговорочная капитуляция, наша беспомощность важны для нас. Мы любим быть теми, кто мы есть. Наши клейма и наши ошейники драгоценны для нас. Наша неволя — наше освобождение, наше рабство — наша свобода.
— Я не могу понять этого, — сказал Тэрл.
— Это потому, что господин — не женщина, — ответила рабыня.
— Ты должна остаться здесь и позаботиться о Лорде Арцесиле, — вздохнул Кэбот.
Это его замечание было встречено ревом ярости, донесшимся из дальнего конца грота, и огромный раненный кюр с трудом поднялся на одном локте. Его глаза сверкали. Клыки с правой стороны его челюсти показались из-за губ и влажно сверкнули. Ноздри возмущенно раздувались, уши прижались к голове.
— Господин забыл выключить переводчик, — заметила рабыня, опустив голову, но Кэбот успел увидеть улыбку на ее губах.
— Лисица, — буркнул мужчина.
Я не нашел этого слова в наших словарях, очевидно, сказано это было на английском языке.
— Не поднимайтесь, — предостерег Кэбот Лорда Арцесилу, поскольку кюр уже почти встал на ногах, и многие из его бинтов окрасились кровью.
Кэбот метнулся в дальний конец пещеры, но Арцесила уже упал на камни, очевидно, страдая от боли.
— Мир под угрозой, — донеслось из переводчика.
— Тебе нужен уход, — попытался настаивать Кэбот.
— Оставишь ее здесь, и я ее съем, — предупредил Лорд Арцесила, — и клянусь всеми ликами Неназванного, я сделаю это.
— Мы оставим воду и еду, — сказал Кэбот.
— Уходи, — потребовал кюр.
Кэбот и рабыня расставили в пределах досягаемости ослабевшего, раненного кюра продукты и воды в сосудах, которые были куплены Гренделем ранее. Среди еды было то, что подходило для кюров, мясо добытое охотой, немного сублимированной еды, разработанной специально под метаболизм кюров. Кстати, эти продукты также съедобны и для определенных других форм жизни, например, овец, коз, кайил, людей.
Немного еды Кэбот взял с собой, поскольку он предполагал, что сможет добыть продовольствие по пути. К тому же у него еще осталось кое-что от монет, выигранных у Пейсистрата, и, конечно, рубины, выданные ему Лордом Агамемноном перед судом над Пирром.
Кэбот окинул взглядом свою прекрасную собственность, рабыню Литу.
— Господин? — спросила та.
— Повернись ко мне спиной, — приказал мужчина. — Заведи руки за спину.
Раздалось два быстрых, почти одновременных, не оставляющих сомнений щелчка, и напуганная рабыня, попытавшись отдернуть руки в стороны, не смогла этого сделать.
— Господин! — воскликнула она.
— Рабские наручники, — прокомментировал Кэбот. — От Пейсистрата. Я хранил их в своем кошеле.
— Я беспомощна! — сказала Лита, дергаясь в браслетах. — Они металлические! Я не могу стянуть их!
— Они и не предназначены для того, чтобы их могли стянуть, — усмехнулся Кэбот.
— Я не ожидала, что Вы наденете на меня наручники, — пожаловалась она.
— Мне кажется, что это приемлемо, — сообщил ей Кэбот.
— Если вам необходимо закрепить мои руки, Господина, — взмолилась Лита, — сделайте это не таким способом, прошу вас. Лучше используйте шнур. Он держит девушку ничуть не хуже.