— Верно, — кивнул Кэбот.
— А что это за сообщение, Господин? — полюбопытствовала рабыня.
— Тебе понадобятся стрелы, — сказал Кэбот Лорду Гренделю. — Заберешь половину того, что здесь есть.
Грендель молча кивнул.
— Господин? — не отставала девушка.
— Сегодня, — объявил Кэбот, — ты не будешь закована в наручники или взята на поводок.
— Как Господин пожелает, — неуверенно сказала она.
— Боюсь, что без них у нас будет соотношение двадцать против одного с фиолетовыми шарфами, — вздохнул Грендель.
Кэбот только развел руками.
— И энергетическое оружие теперь может быть использовано внутри цилиндра, — добавил Лорд Грендель.
— Но я не думаю, что будет применено крупнокалиберное оружие, — предположил Кэбот.
— По крайней мере, не сразу, — сказал Грендель.
— Оно ведь хранится в торцах цилиндра? — уточнил Кэбот.
— В арсеналах, — подтвердил Грендель, — вместе со многими другими видами оружия, в том числе и меньшего размера, с которыми может управиться один кюр или человек.
— Как до них добраться?
— Долететь, — ответил Грендель. — На крыльях из парусины или кожи.
— Лететь в зоне отсутствия гравитации, — сказал Кэбот.
— Примерно как в шаттлах, — кивнул Грендель.
— Агамемнону нужно воспрепятствовать попасть в арсеналы, — заявил Кэбот.
— Сомневаюсь, что он в данный момент даже задумается об этом, — покачал головой Грендель. — Обращение за помощью к таким вещам будет последним средством. Сейчас ему было бы разумнее просто держать их в безопасности.
Снова и снова, по цилиндру разносилось гулкое рычание, сообщение Агамемнона, передаваемое на языке кюров.
Но внезапно, звук смолк и наступила тишина.
Кэбот выключил свой переводчик.
— Почему я не должна быть закована в наручники и взята на поводок, Господин? — поинтересовалась рабыня.
Кэбот промолчал, задумчиво тряхнув головой.
— Но ведь это должно было защитить меня, чтобы меня не приняли за нарушительницу запрета рабыням прикасаться к оружию, и что все ясно могли понять, что я только собственность, просто что-то, что может быть использовано согласно надобностям войны. Разве не так?
— Конечно, — согласился Кэбот. — Но даже если не было бы таких соображений, я все равно поступил бы с тобой подобным образом.
— Повели бы с позором на поводке, нагрузили бы сверх меры и беспомощно заковали в наручники? — спросила Лита.
— Да, — подтвердил Кэбот, — как только я решил взять тебя с собой.
— Но, почему, Господин?
— Для твоего опыта, — ответил он, — и моего удовольствия.
— Вы хотели видеть меня такой, — поняла девушка.
— Да, — кивнул Тэрл, — это должно было помочь тебе прийти к лучшему пониманию своей неволи. Но со своей стороны, я нахожу, что мне доставляет огромное удовольствие иметь красавицу в моих узах, беспомощную и зависимую от моего милосердия.
Быстро, пораженная задыхающаяся девушка бросилась на колени перед своим владельцем, склонила голову и принялась осыпать его ноги поцелуями, снова и снова, медленно поднимаясь к коленям и бедрам.
— Было ли это поучительно? — осведомился Тэрл.
— Это отлично преподало мне мое рабство, — ответила она.
— Это хорошо, — кивнул ее хозяин.
— Но также, Господин, — прошептала Лита, — я почувствовала себя очень рабски!
— Хорошо, — повторил он.
— И я осознала себя необыкновенно вашей, — призналась бывшая мисс Пим. — Мой живот скручивало, мои бедра горели. Я вся горела!
— Я знаю, — улыбнулся Кэбот.
— Но теперь я должна буду следовать за вами свободно? — спросила она.
— Да, — ответил ее владелец. — По крайней мере, пока.
Грендель поделил стрелы.
— Но почему, Господин? — не отставала девушка.
— Потому, Лита, — вздохнул Тэрл, — что хотя Ты и в ошейнике, Ты все равно остаешься очевидно человеческой женщиной.
— Конечно, Господин, — озадаченно сказала она.
— Это имеет отношение к сообщению, — пояснил Лорд Грендель.
— Твои наручники, поводок и даже ошейник, — сказал Кэбот, — больше не являются для тебя защитой.
— Сообщение, — добавил Грендель, — было ясным.
— Но о чем там говорилось? — снова спросила Лита.
— «Убить всех людей», — перевел для нее Лорд Грендель.
— Возможно, мы не переживем этот день, — предупредил ее Кэбот.
— Люди в безопасности с повстанцами, — сообщил Грендель, — поскольку те расценивают их как союзников или как нейтральных, но кюры с фиолетовыми шарфами будут убивать всех людей, которых увидят.