— Почему? — удивилась рабыня.
— Они — подозреваемые, — развел руками Грендель, — и если убить их всех, то будут убиты и те, кто мог поддерживать восстание.
— И в особенности одного из них, или двоих, — с горечью сказал Кэбот.
— Точно, — кивнул Грендель, убрав часть стрел в свой колчан, а остальные связывая в пачку, чтобы удобно было нести в руке.
— Что насчет человеческого скота? — осведомился Кэбот.
— Они тоже люди, — пожал плечами Лорд Грендель.
— Я должен попытаться спасти их, — заявил Кэбот.
— Они — мясной скот, — напомнил Грендель.
— Но они все равно люди, — сказал Кэбот. — А куда Ты сам собираешься?
— Леди Бина, — ответил Грендель, — тоже человеческая женщина.
— Забудь о ней, — простонал Кэбот.
— Я не могу, — развел руками он, — и не смогу.
— В таком случае, я скорее всего тебя больше никогда не увижу, — вздохнул Кэбот.
— Желаю тебе всего хорошего, — сказал Лорд Грендель.
— И я желаю тебе всего хорошего, — ответил Кэбот.
Рабыня склонила голову и, нежно поцеловав ногу своего господина, подняла на него взгляд.
— Мы можем не пережить этот день? — спросила она.
— Я не знаю, — пожал плечами Кэбот.
— Вчера вечером Вы подарили мне огромное наслаждение, — призналась девушка. — И я теперь не больше, чем рабыня.
— Такие вещи обычно делаются с рабынями, — сказал он.
— И рабыня благодарна вам за это.
— Я был доволен тобой, — кивнул Кэбот.
— И рабыня благодарна господину и за это тоже, — прошептала Лита.
— А Ты знаешь, как называют тот вид наслаждения, которое Ты испытала? — поинтересовался ее хозяин.
— Да, Господин, — улыбнулась она.
— И как же? — уточнил Тэрл.
— Радость ошейника, — ответила рабыня.
Глава 41
Слин
— Вы слышали? — спросила Лита.
— Слышу, — кивнул Тэрл. — Это слин.
— Это ведь животное, да? — уточнила она.
— Насколько я понимаю, Ты никогда не видела ни одного из них, — сказал мужчина.
— Нет, — подтвердила Лита. — А они опасны?
— Они бывают дикие, бывают одомашненные, но опасность представляет любая разновидность, — ответил он.
— Мне кажется, что так могут выть от боли, — поежилась девушка.
— Да, — согласился с ней Кэбот. — Это может быть раненный зверь, порванный или умирающий.
— Звук идет оттуда, — указала она.
— Осторожно, — остановил ее Кэбот.
Он согнул свой лук, натянул на него тетиву, приготовил стрелу. И это не было нелогичным действием со стороны человека. Многие слины — животные умные, и известны случаи, когда некоторые, особенно старые, наиболее опытные звери притворялись раненными или умирающими, чтобы поощрить любопытных людей или животных приблизиться к ним, что зачастую заканчивалось для них печально.
Рабыня вскинула руку ко рту и глуша рвущийся из нее крик. Ее глаза широко распахнулись.
Большое животное подняло голову и зарычало.
— Спокойно, — сказал Кэбот рабыне.
— Я никогда не видела ничего подобного! — прошептала Лита.
— Крупный экземпляр, — прокомментировал Кэбот, опуская лук.
— У него голова, — заметила девушка, — как у змеи, у гадюки!
— Не совсем, — сказал Кэбот, — но ширина и треугольная форма весьма типичны.
— Его лапы! — воскликнула Лита.
— В том положении, в каком он находится, сказать трудно, — заметил Кэбот — но их у него шесть.
Слин обнажил клыки и зашипел на Кэбота.
Рабыня отскочила назад.
— Он не может достать до тебя, — успокоил Кэбот. — Видишь, кровь на его левой задней лапе? А если присмотришься, то сможешь разглядеть и челюсти капкана, в который он попал.
— Он дикий? — поинтересовалась она.
— Нет, — ответил Кэбот. — Видишь ошейник?
— Тогда почему он на свободе? — спросила Лита.
— Не знаю, — пожал плечами мужчина, — но подозреваю, что его, как и других, намеренно выпустили из загонов в жилую зону.
— Но с какой целью? — полюбопытствовала рабыня.
— Чтобы убивать людей, — ответил Кэбот.
Рабыню заметно начало потряхивать.
— Капкан, должно быть, поставили наши коллеги, — предположил Кэбот, — чтобы защитить, насколько это возможно, своих человеческих союзников.
Слин коротко дернулся в их сторону. Лязгнули звенья тяжелой цепи, державшей капкан на месте, и зверь тут же взвыл от боли.
— Он не может дотянуться да тебя, — успокоил Тэрл шарахнувшуюся назад рабыню.
— Давайте уйдем отсюда, — дрожащим голосом предложила рабыня, тревожно озираясь.