— Эта одежда будет моей, — заявила блондинка.
— Пожалуйста, нет, моя Леди! — взмолился Грендель.
— Моя диадема, — сказала она, — искупит и украсит ансамбль. Она укажет на мой статус и ранг.
— Моя леди! — попытался протестовать Лорд Грендель.
— Рабыня! — позвала Леди Бина.
— Госпожа, — откликнулась Лита, испуганно склонив голова.
Лита стояла на коленях, как это принято для рабынь в присутствии свободных людей. Разве что ее колени были сведены вместе, несомненно, из-за того, что здесь находилась свободная женщина, Леди Бина.
— Снимай свою тунику, — приказала блондинка, — и отдай ее мне!
Лита растерянно посмотрела на Кэбота.
— Ждешь повторения команды? — осведомился тот.
— Нет, Господин, — прошептала рабыня.
Рабыня должно повиноваться мгновенно и без сомнений. Малейшее колебание может означать плеть. Она — рабыня.
— Отлично, — буркнула Леди Бина, выхватывая предмет одежды из руки Литы.
Подержав тунику в руке, она поднесла ее к носу и презрительно сморщилась.
— Воняет, — заявила блондинка.
Вообще-то утром того дня Лита тщательно выстирала свою одежду, и искупнулась сама в небольшом ручье, незадолго до того, как они натолкнулись на попавшего в капкан слина, освобожденного Кэботом.
Безусловно, предмет одежды Всегда сохраняет запах владельца, даже если его надели всего на несколько мгновений. Пусть это не ясно человеку, зато ясно нам и, конечно, причем, даже в большей степени слину. Впрочем, слин, как известно, является непревзойденным следопытом. Гореане активно используют эту их особенность, и точно так же это делаем мы.
— И Ты тоже воняешь, — добавила Леди Бина.
— Да, Госпожа, — прошептала Лита.
— По крайней мере, на ее шее не висит колокол, — съязвил Кэбот.
Леди Бина в ярости сверкнула на него глазами.
— Мы снимем его как можно скорее, — поспешил заверить ее Лорд Грендель.
— Рабыня плачет? — удивилась блондинка.
— Уверен, что нет, — ответил Кэбот.
Лита низко, почти до пола, опустила голову.
Рабыня, которая фактически считается животным, не наделена правом на одежду, соответственно, ей может быть в этом отказано, если на то будет воля ее хозяина. Так что, нет ничего удивительного в том, что она найдет даже тунику, даже камиск драгоценным подарком. Теперь она была лишена своего единственного предмета одежды, пусть и небольшого, да еще в присутствии свободной женщины. Тем самым до нее был доведен еще один аспект ее рабства.
«Это — хороший урок для нее, — подумал Кэбот. — Такие мелочи помогают ей лучше понять, что она — рабыня, и что это для нее означает».
Гореанская рабыня очень сильно зависит от милосердия свободных женщин, которые ее откровенно ненавидят и презирают. Свободные женщины не поднимаются выше мелочной демонстрации своей власти, приказывая рабыне вставать перед ними на колени, обслуживать их, обнажать себя, целовать их расшитые туфли и так далее. Также весьма часто заплаканная рабыня возвращается к своему господину с туникой забитой в ее рот и красными полосами пониже спины от стрекала. Защитить рабыню, конечно, может только мужчина. Чем больше рабовладелец доволен своей рабыней, чем лучше она его ублажает, тем больше вероятность того, что он вступится за нее перед свободными женщинами. Немало ударов было остановлено свободным мужчиной, вставшим между своей рабыней и свободной женщиной, к ярости последней. Это точно так же, как с поркой рабыни, должна она быть наказана или нет, решать ее владельцу. Стоит ли удивляться тому, что большинство рабынь так рьяно стараются понравиться своему хозяину, что те редко, если вообще когда-либо, наказывают их. Порой, что интересно, рабыня сама может попросить о плети или напроситься на встречу с ней, чтобы получить напоминание о том, что она — рабыня. Также, невольнице следует быть готовой к тому, что иногда ее владелец будет связывать и пороть свою девку, с тем же самым намерением в уме, чтобы напомнить ей, что она — рабыня.
Понятно, что Лита, потрясенная произошедшим, раздетая, должно была, хотела она того или нет, почувствовала себя несчастной, униженной, опозоренной, оскорбленной и никчемной перед свободной женщиной, перед Гренделем и своим господином.
Слезинка упала на доски под ее лицом.
— Это должно подойти, — сказала Леди Бина, разглядывая тунику на вытянутых руках. — Воняет рабыней, но это лучше чем ничего.
— А может и нет, — проворчал Грендель. — Посмотрите на тонкость материи, на ее легкость и на то, что она делает с очертаниями ее носительницы. Подумайте также значении этого!