Бина Леди быстро натянула на себя тунику.
— Ай-и! — восхищенно протянул Кэбот.
Девушка схватилась за подол и попыталась натянуть тунику дальше на бедра.
— Что, нравится? — спросила она Кэбота.
— Не хватает только ошейника, — констатировал Кэбот.
— Так привлекательно?
— Конечно, — не мог не признать Кэбот. — Честно говоря, твой владелец мог бы отказаться выпускать тебя на улицу одетой в такое, впрочем, если бы Ты была рабыней, то у него не было бы никакого другого выбора. Это было бы вопросом законности.
— Бедные рабыни! — рассмеялась блондинка.
— Тебя могли бы выследить и похитить, — сказал Кэбот. — Несомненно, предварительно за тебя предложили бы цену.
— Я настолько красива? — полюбопытствовала она.
— Конечно, — ответил Кэбот, — и такая одежда значительно усиливает красоту женщины, что собственно и является ее целью.
— О-о, — протянула она.
— И кроме того, такая одежда, — добавил мужчина, — играет определенную роль в защите свободных женщин.
— Как это? — удивилась девушка.
— Поставь себя на место работорговца или налетчика, — предложил Кэбот, — у тебя есть выбор между женщиной, одетой вот так, бесспорно красивой, очевидно ценной с точки зрения продажи, которая точно принесет несколько монет, и неизвестного качества женщиной, закутанной в одежды и вуаль с головы до ног, раздев которую, можно обнаружить нечто малоинтересное даже для близорукого тарска. На ком Ты предпочла бы затянуть свой аркан?
— Теперь понятно, — кивнула блондинка.
— Однако главная причина того, что рабынь одевают именно так, — усмехнулся Тэрл, — несомненно, это удовольствие мужчин.
— Животные! — буркнула девушка.
— Не беспокойтесь, моя Леди, — поспешил заверить ее Грендель, — мы вскоре найдем для вас что-нибудь более подходящее.
— К тому же, — добавил Кэбот, — это помогает рабыне четко держать в памяти то, что она — рабыня, и помимо этого, такие предметы одежды, оказывают свой эффект и на нее тоже.
— Какой эффект? — заинтересовалась Леди Бина.
— В них, — пояснил он, — она не может не чувствовать себя женщиной, беспомощной и уязвимой.
— Понятно, — сказала она.
— Соответственно, — продолжил Тэрл, — в таком предмете одежды рабыня необыкновенно остро сознает свою сексуальность, и это имеет для нее свои последствия.
— Какие такие последствия? — спросила блондинка.
— Такие, что она не может не быть сексуально готовой, и зачастую, желает она того или нет, пребывает в состоянии сексуального возбуждения.
— Ага, понятно, — улыбнулась девушка.
— Короче, давай короче! — призвал его Лорд Грендель.
— Помалкивай, — отмахнулась от него Леди Бина.
Кэбот отметил, что его друг, Лорд Грендель, явно чувствовал себя не в своей тарелке, на это указывала слюна, блеснувшая на его челюстях.
«Ага, — подумал Кэбот, — а ведь Ты знаком с эффектом этого крошечного лоскута ткани на теле Леди Бины. Конечно, Ты сделаешь все возможное, чтобы она поскорее оказалась одетой более соответствующим образом».
Довольно трудно видеть женщину в таком предмете одежды и относиться к ней с достоинством и уважением. Вероятно, еще одна цель такого наряда в том и состоит, что одетую в это женщину невозможно рассматривать с достоинством или уважением, что видя ее в этом к ней можно относиться только как к рабыне.
— Свободные женщины, — заявил Леди Бина, — в тысячу раз красивее рабынь.
Кэбот повернулся, чтобы оценить достоинства своей рабыни, но та стояла опустив голову и сжав колени.
— Позиция! — бросил Тэрл. — Подними голову!
— Да, Господин! — выдохнула рабыня.
В ее глазах и правда стояли слезы. Но это не помешало ей мгновенно встать на колени правильно, приняв, что называется, первое положение.
Очевидно, что Лита была чрезвычайно привлекательной девушкой, с точки зрения людей. Но этом, насколько мы понимаем, нет ничего необычного, когда дело касается человеческих рабынь.
— Она отлично повинуется, — прокомментировала Леди Бина. — Но какая унизительная поза!
— Это восхитительная поза, — сказал Кэбот. — Невероятно красивая.
— Для рабыни, — добавила блондинка.
— Разумеется, — согласился Кэбот.
Леди Бина, сверля взглядом послушную, покорную рабыню, презрительно рассмеялась.
Глаза рабыни блестели от переполнявших их слез. Ее тело сотрясали рыдания. Однако брюнетка не меняла позы. За такую оплошность она могла быть подвергнута наказанию.