В этот момент Кэбота охватило жгучее любопытство, но он пересилил свое желание включить переводчик.
Среди кюров нет страшнее оскорбления, чем обвинить другого кюра в том, что он не является доминантом. Зачастую это заканчивается смертью одного из спорщиков. Разумеется, обычно это оскорбление наносится одним мужчиной-кюром другому.
Челюсти Гренделя сжались еще немного, и Кэбот решил, что сейчас он увидит рывок, вскрывающий горло и фонтан крови заливающий все вокруг.
Кэбот отметил, что субординанты съежились и отпрянули, за исключением одного стоявшего почти вертикального, напряженно наблюдая за происходящим, но не делая никаких попыток, вмешаться.
Такие существа всегда могли присоединяться, своим паразитическим способом, к свите другой женщины.
Но Грендель не стал отрывать ей голову. Он расслабил челюсти и выпустил ее горло из своих клыков. Кэбот отметил, что следы его клыков окрасились кровью.
Затем он поставил дрожащую, шокированную женщину перед собой и, придерживая ее одной лапой, чтобы она, охваченная слабостью от пережитого ужаса, не упала, другой наотмашь пару раз хлестнул по щекам. Ее испуганные глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Изо рта женщины выступила кровь. От такого удара шея человеческой женщины сломалась бы как соломина. Наконец, Грендель надменно отбросил ее от себя.
Большинство субординантов державшихся на приличном удалении начали пятиться. Их женщина была избита, и теперь была ничем. Она была понижена до статуса самки кюра в присутствии доминанта.
Лорд Грендель же поначалу просто отвернулся от нее, но та начала хныкать, стонать и скулить, так что он, в конце концов, снова, с демонстративным раздражением, повернулся и встал лицом к ней. Женщина тут же съежилась перед ним, стараясь казаться маленькой и заскулила. Он шагнул к ней и, пинком когтистой ноги, надменно опрокинул ее в траву. Затем, уже лежащую у его ног и хныкающую, пнул еще дважды и снова отвернулся от нее.
Он был доминантом, и был рассержен ею, простой женщиной.
Она что-то бормотала, мягко, отчаянно, жалобно, умоляюще. Разумеется, говорила она по-кюрски, а переводчик Кэбота по-прежнему не был активирован.
Лорд Грендель присел и повернулся к ней лицом. Женщина тут же подползла к нему и, опустив голову к его ногам, покорно принялась вылизывать их своим длинным, темным языком.
— Я так понимаю, — сказал Кэбот, — она приносит извинения.
— Включи переводчик, — разрешил Грендель, и Тэрл немедленно этим воспользовался.
Правда она ничего не говорила, только скулила, дрожа всем телом, и припадая к ногам Лорда Гренделя.
— Говори, — приказал Лорд Грендель самке кюра распростертой перед ним.
— Только не в присутствии животного, — заявила та.
— Говори, — повторил Грендель.
— Перед человеком? — пришел ее ответ из переводчика Кэбота.
— Да, — прорычал Грендель.
— Вы хотите опозорить меня настолько? — спросила она.
— Говорить или нет, выбирать тебе, — предупредил ее Грендель.
— Разве это — не наша тайна? — поинтересовалась женщина.
— Говорить или нет, выбор за тобой, — повторил Грендель.
Тогда она подняла к нему свою голову и попросила:
— Будьте моим господином.
— С какой стати? — поинтересовался Грендель. — Ты малоинтересна. Ты грубая, толстая и простая.
Кэбота несколько удивила такая оценка, полностью противоречившая сказанному им ранее, тем не менее, как человек, он готов был с этим согласиться.
— Многие мужчины добивались меня, — заявила она.
— Мир полон дураков, — ответил Лорд Грендель.
— Я сделаю все возможное, чтобы Вы были довольны мною, — пообещала она.
— Как и любой другой мужчина, — пожал плечами Лорд Грендель.
— Да, — согласилась она, — Теперь я знаю, что они — мои владельцы.
— Почему? — уточнил Грендель.
— Потому, что я — женщина, — ответила она.
— Я сомневаюсь, что у тебя получится быть покорной, — усомнился Лорд Грендель.
— Я буду самой покорной из всех покорных, — поспешила заверить его она. — Я не могу теперь ничего с этим поделать.
— Повернись и ляг на живот, — приказала Грендель.
Кюрская женщина повиновалась ему немедленно и безропотно.
И тогда Лорд Грендель, ее же собственной веревкой, связал ей руки за спиной, а потом, вздернув женщину на ноги, накинул несколько петель на ее тело, притянув руки к торсу, и затем, из той же самой веревки сформировал для нее поводок.
В общем с ней было проделано примерно то, что с ее бывшей соперницей и победительницей, перед тем как ее увели с арены.